Сага о Копье: Омнибус. Том I

Она прохрипела что-то и, открыв глаза, посмотрела на рыцаря:

— Хума?!

— Лежите. Кэз или кто-нибудь другой сейчас прилетит на помощь.

— Поздно! — Ее глаза наполнились слезами. — А Такхизис?! Вы не должны отпускать ее на свободу, как бы она ни умоляла вас об этом!

Рыцарь огляделся, прислушался.

За скалой кто-то метался словно в бреду.

— Она… — Гвинес закашлялась и. выплюнула кровавый сгусток. — Рано или поздно она сумеет вытащить из своего тела Копье. Вы должны сделать… помешать ей избавиться от Копья. А иначе…

— Что я должен сделать?

Преодолевая боль, Хума попытался сесть.

— Возьмите его. — Гвинес показала на свое Копье. — Я… я сохранила его в целости.

Она вдруг протянула к рыцарю руку:

— Вы ранены? Дайте я помогу вам избавиться от боли.

— Забудьте обо мне. Забудьте о Такхизис. Что с вами? Почему теперь вы снова человек? Вы можете сами себя исцелить?

— Нет… я не смогу себя вылечить… Нет… Я только благодарю Паладайна, что вы живы.

— Молчите! Берегите себя!

«Нет, нет, она не должна умереть!» — мысленно закричал Хума.

«Я… Только я могу спасти ее, смертный!»

Ветер стал ледяным. Слова Такхизис впились в мозг рыцаря иглами.

«Как?» — подумал он.

«Освободи меня от моей боли, и я спасу вас обоих! Я клянусь тебе… загробным миром! Клянусь высшим богом!»

Хума посмотрел на Гвинес. Ее дыхание стало совсем слабым.

— Что, Хума?

— Она предлагает нам… вам жизнь.

— В обмен на что?

Он ответил не сразу.

— На ее освобождение.

— Хума… — Гвинес закашлялась.

Закрыла глаза. На мгновение рыцарю почудилось: она умерла. Но Гвинес, хотя и с трудом, вновь открыла глаза и взглянула на рыцаря:

— Вы не можете убить ее, это не в ваших силах. Но вы не должны освобождать ее.

От нее снова будет страдать весь Кринн. Моя жизнь не… стоит этого.

Она замолчала. Слова давались ей с огромным трудом, рыцарь видел: сил у нее почти не осталось.

Чтобы защитить Гвинес от ветра, Хума прикрыл ее своим телом.

— Я не хочу, чтобы вы умирали.

— Смерть… Иного нам, смертным, не дано. — Она слабо улыбнулась.

— Вы не можете… — Хума запнулся, а затем произнес слова, которые уже давно хотел сказать: — Я люблю вас. Мне стыдно, что я не сказал этого прежде. Но верьте мне; я не расстанусь с вами и на том свете.

Ее лицо просияло.

— Я хочу… хочу… чтобы вы помнили меня в человеческом облике, ибо это действительно я.

Я была человеком изначально. — Она глубоко вздохнула. — Я любила вас человеческой любовью.

Ее рука бессильно упала.

— Я умру человеком, зная, что вы… — Гвинее закрыла глаза от боли, ее всю затрясло. — Вы…

Гвинес затихла. Она лежала с закрытыми глазами, на ее смертельно бледном лице появилось необычное спокойствие.

— Гвинес!

«Смертный, ее еще можно спасти!»

Хума огляделся. За скалой он увидел хвост Такхизис.

Небо снова окутывала тьма.