Сага о Копье: Омнибус. Том I

Ведь вы знаете, что такое честь?! Есть старинное выражение: «Еst Sularis Oth Mithas», оно значит «Моя честь — моя жизнь».

Минотавр молча, в отчаянии переводил взгляд с Хумы на Такхизис.

— Скорее. Копье. Моя честь. Когда придут рыцари — будет поздно, они не позволят вам это сделать.

Кэз с большой неохотой подошел к Владычице Тьмы.

— Моя честь — моя жизнь, — прошептал он чуть слышно.

Он смотрел на Копье. Головы Такхизис отодвинулись от минотавра подальше и глядели в сторону. Только вероломная Зеленая не сводила с него глаз.

Копье глубоко впилось в шею Голубой головы.

С отвращением Кэз взобрался на Такхизис, Владычицу Тьмы. Зеленая голова внимательно следила за каждым его движением. Минотавр с раздражением фыркал. Зеленая голова, казалось, была готова сожрать его. Но вскоре она отвернулась от Кэза и уставилась на Копье, которое причиняло богине столько боли.

— О, боги! — прошептал Кэз, но вспомнил о долге чести.

Он ухватился за Копье и с силой дернул на себя. Но Копье неожиданно легко, словно само, вышло из тела Такхизис. Кэз потерял равновесие и, сжимая руками Копье, кубарем скатился с шеи чудовища.

Ужасный, леденящий душу хохот разнесся над землей. Кэз повернулся к Такхизис. Владычица Тьмы стояла над ним, во всем своем дьявольском величии. Закрывая все небо, она уже расправила крылья. Пять голов смотрели в небеса и хохотали. Боль? Ее словно не было и в помине."

"Затем пять голов посмотрели вниз — на умирающего рыцаря и негодующего минотавра. На каждой драконьей морде сияла зловещая ухмылка.

Неожиданно в небе вспыхнули языки столь яркого пламени, что Кэз был вынужден закрыть глаза.

Когда он открыл их, небо было безоблачным, солнце, давно забытое солнце сверкало победно и величественно.

Хума больше не чувствовал холода, но он не чувствовал уже и тепла. Он чувствовал только, что засыпает.

Солнце ярко светило ему в глаза. Рыцарь взял медальон, подаренный Эйвандейлом. Изображенный на нем лик Паладайна в лучах солнца ослепительно засверкал!

Рыцарь смежил глаза. Рука его разжалась, медальон выпад. Ну что же. Когда солнце пойдет на закат и не будет светить так ярко, он взглянет на медальон снова.

Хума подумал о Гвинес и о том, что теперь им предстоит сделать… теперь, когда война уже закончилась…

Глава 32

— Храм! Они строят для вас целый храм! А ведь все, чего вы хотели, — это чтобы на вашей могиле было только простое надгробие.

Кэз отвернулся от величественного надгробного памятника.

Государь Освал был, конечно, согласен с минотавром, но…

— Людям нужен герой, — говорил Великий Магистр, словно убеждал самого себя. — Рыцарству нужен образец для подражания. Хума подходит для этого как никто другой.