Сага о Копье: Омнибус. Том I

— Это правда? — допытывалась Ниракина у Таманьера.

— Так, по крайней мере, обстоит дело в дикой местности. Не знаю, какие семьи существуют в более густонаселенных областях Эргота. Но немногие дети доживают до зрелого возраста. Искусство врачевания у людей не так развито, как у нас.

Музыканты закончили играть легкие мелодии и начали «Плач морского эльфа». Настало время для главного блюда.

Его вкатили на большой тележке — огромный золотисто-коричневый пирог в виде дракона. «Чудовище» достигало в высоту пяти футов. Спина его была усеяна листьями мяты, а глаза и когти сделаны из алых зерен граната.

Голову и заостренный хвост дракона украшали глазированные орешки.

Присутствующие захлопали в ладоши при виде кулинарного чуда, и даже Ситэл улыбнулся.

— Вот видите, друзья мои, выходит, повар превзошел всех нас, — объявил он, поднимаясь на ноги. — Столетиями драконы угрожали нашему спокойствию, а теперь мы едим их на ужин.

Станкатан с мечом наготове стоял рядом с пирогом. Он сделал знак, и слуги подставили под подбородок дракона золотое блюдо. С силой, удивительной для его возраста, служитель одним махом отсек голову дракона.

Стайка из пяти воробьев с привязанными к лапкам серебряными ленточками выпорхнула из чрева чудовища. Собравшиеся издали вздох восхищения.

— Надеюсь, остальная начинка пропеклась лучше, — насмешливо заметил Ситэл.

Слуги поднесли Пророку голову дракона и небольшими ножами разрезали ее на куски. Хрустящая корочка скрывала начинку из нежного мясного паштета, цельных печеных яблок и сладких луковиц, покрытых глазурью.

Станкатан напал на остатки пирога подобно актеру в роли богатыря Хумы, убивающего живого дракона.

Внутренность чудовища заполняли острые колбаски, фаршированные перцы, зажаренные целиком каплуны и различные овощи. В зале поднялся шум — каждый спешил воздать хвалу великолепному угощению.

Зертинфинас довольно громким голосом потребовал еще нектара. В амфоре мальчика-слуги ничего не осталось, и он поспешил к двери за новым сосудом. Ситас подозвал пробегавшего мимо мальчишку, и тот упал на одно колено перед креслом принца:

— К твоим услугам, Высочайший.

— Святой отец слишком много выпил. Пусть виночерпий разбавит нектар водой.

Напополам, — понизив голос, приказал принц.

— Как будет угодно, господин.

— Повар действительно превзошел сам себя, — заметила Герматия. — Превосходный пир.

— Сегодня мы что-то отмечаем? — поинтересовался Ренгальдус.

— По календарю нет никаких праздников, — отвечал Камин Олуваи. — А может быть, для Пророка сегодня особенный день.

— Ты прав, святой отец. Мы собрались здесь, чтобы воздать почести погибшему герою, — объяснил Ситэл.

Ниракина в изумлении поставила на стол бокал.