Сама невинность

Нет, к верхней его части претензий у меня лично не было, но то, что полагалось одевать под сутану, вызывало массу вопросов. Смущало все: от короткого платья с откровенным декольте до чулок с поясом и обуви на высокой платформе. Хорошо, что к наряду прилагался длинный черный плащ с глубоким капюшоном, отороченным красным бархатом. Не знала, что темные боги такие проказники. Обычно, им приписывали лишь кровавые ритуалы, оставляя любовные похождения светлым.

Я как раз собиралась застегнуть сутану, когда в гардеробную вошел Нео. Он, видимо, хотел меня еще раз проинструктировать."

"Хотел, но по дороге забыл о чем.

Неоксин ласкал меня взглядом всю, не пропуская ни участка кожи. От этого становилось горячо и волнительно. Хотелось…

Хмм… Впрочем, мои желания уже давно принадлежали не мне, а родине.

- Ты что-то хотел? – решила уточнить я.

Ответили мне не сразу. Для начала владыка света зачем-то обошел вокруг меня, словно я была праздничным древом, потом присвистнул и восхищенно выдохнул:

- Не знал, что монашки могут быть такими.

- Какими?

- Грешными, Виннара. Грешными, - сообщил он. – Спускайся, я жду тебя внизу.

Очевидно, инструктаж отменялся.

Портал открылся в глухом переулке, куда не выходили даже окна домов. Никто не посмотрел в нашу сторону.

- Иди прямо через центральные врата к собору. И помни, Виннара, я рядом, - шепнул Нео.

Я обернулась, за спиной уже никого не было. По площади, а затем и по главной аллее, я шагала совершенно одна. Вернее, толпа наростала с каждой минутой, вот только Нео. Как сквозь землю провалился.

Мне казалось, что наряд выглядит вульгарно и вызывающе. Впрочем, плащ позволял не выделяться. Клириков на службу спешило немало. Судя по фигурам, большинство из них были мужчинами, но встречались и дамы. Так вот им выказывали намного больше уважения, чем храмовникам мужеского пола.

Сначала я чувствовала себя скованно, неуверенно и робко, но потом прибилась к группе в таких же плащах и зашагала бодрее. В толпе меньше шансов быть пойманной.

- Тихой смерти, сестра моя, - поприветствовал меня мужчина справа. Голос был немолодой, глубокий и напевный. – Рад, что столь одаренная жрица присоединилась к ходу последователей великого Хаоса и сына его Суорга.

- Тихой смерти, брат мой, - ответила я, хотя от этих слов у меня волосы на голове шевелились.

Когда в Летиции все успело так измениться? Знамена светлых богов больше не развевались над храмами, их сменили темные хоругви.

- Что делает столь одаренная жрица вдали от своей обители, - вновь поинтересовался престарелый клирик. Вот же привязался!

- Пришла взглянуть на ту, что всем нам дает силу, - ответила я, склонив голову еще ниже так, чтоб капюшон уж точно прикрыл лицо.