Сама невинность

Рядом с повеселевшей Лу-шей стоял магистр Фрич и в привычной манере отдавал указания.

- Денгоф, расслабляться команды не было! – крикнул он мне.

- Есть, не расслабляться, куратор! – привычно откликнулась на его слова.

С другой стороны я увидела Дибичей, Сельма, Арджина и удивленно охнула.

- Неужели, ты хотела присвоить все воинские подвиги и ничего не оставить нам? – выкрикнул Эр, сбивая очередного огнекрыла.

Они пришли… все пришли нам на помощь: и люди, и тавры, и неоксин…

Вокруг творилось что-то невообразимое. Армия Тенессии теснила летициан, маги добивали люток и огнекрылов, которые, утратив связь с хозяйкой, вели себя как простые животные, кем, собственно, и являлись без вмешательства темного разума.

Самой же жрицы было совсем не до своего зверинца. Последнего тракса изловили магической сетью и сейчас упорно подводили к ловушке. В процессе участвовала дюжина тавров.

Но главные действующие лица стояли на возвышенности. Их лица были обращены к небу, а голоса сливались, напевая древнее как мир заклинание. Я невольно залюбовалась неоксином, его белоснежными, развивающимися на ветру волосами, и только ответственность за одру заставила меня оторваться от созерцания.

Нехотя я спрыгнула с ее спины, ласково погладила по чешуйкам и улыбнулась.

- Спасибо тебе, подружка. А теперь спускайся к себе во мрак, сейчас здесь станет светло и жарко.

- Ис-с-сха-а-а-а… - откликнулась она.

- И я буду скучать по тебе, Лу-ша. Когда-нибудь свидимся.

- Ис-с-с-с… - ответили мне, и одра скрылась в одном из разломов за секунду до того, как небо очистилось от туч, а дневное светило засияло ровным светом, приводя в ужас остатки воинства Эймеки.

Как только лучи истинного света Альвара касались порождения мрака, существо вспыхивало и сгорало дотла. Многие поспешили скрыться. Никто не мешал их отступлению. Наверное, потому что никто не винил несчастных животных.

Только тракса, угодившего в приготовленную ему яму, выпускать никто не спешил. Впрочем, это была не совсем яма, а хитроумная ловушка, дно и стены которой устилала магическая пелена, сотканная или силы многих магов, и самые яркие нити принадлежали Нео. Я его магию узнала бы из сотни тысяч чар.

И когда краб угодил в расставленные силки, то не смог пробиться в глубину, назад во мрак, а Эймека не смогла переместиться в безопасное место. Ей не давала сила неоксина, которого она обманчиво считала слабаком.

Что ж, наш изначальный план сработал. Этому радовались все, и толькоу меня на душе было немножечко грустно.

Краб вспыхнул, его визг в унисон соединился с предсмертными хрипами Эймеки. Было ли мне ее жаль? О, нет, ибо жить ради вечной жизни глупо, тогда внезапная смерть становится бессмысленной и глупой. Собственно, именно так она и умерла.

Ко мне подскочили ребята.