Сама невинность

Доподлинно известно лишь то, что Эрдману Сумерангу тридцать три года, он сильный маг-универсал и герой двух военных компаний Тинессии. Кроме того, чрезвычайно богат и любит лошадей. Имя, конечно, дурацкое, но любовь к братьям меньшим подкупала и вселяла надежду на лучшее."

"Ко вполне привлекательному портрету можно было добавить еще два, несомненно, весомых достоинства. Род Сумерангов, как и род Ягеллонов почти прервался, и поэтому родственников со стороны жениха насчитывалось еще меньше, чем со стороны невесты. Точнее, Эрдман являлся последним представителем своего рода. В ходе последней кровопролитной войны, он умудрился спасти жизнь нашему монарху и теперь был обласкан королем, ибо свою жизнь Марнфред Девятый ценил более всего остального. Кстати, о девственности упомянул именно король, уповая на древние обычаи и правила. Сам же жених никаких требований в этом направлении не выдвигал, но из всех герцогских и княжеских семейств отчего-то выбрал Ягеллонов, которые хоть и были весьма древним родом, но отнюдь не самым значительным для Тенессии.

- Попробуй потянуть время, а потом мы что-нибудь придумаем, - ободряюще улыбнулась, но брат почему-то не проникся. Тогда я решила кое-что ему напомнить: - Наш отец говорил: «Пока мы живы, жива и надежда!». А мы живы, Алекс. Потяни время, я закончу академию и обязательно что-нибудь придумаю.

- Бесполезно, Винни, - вздохнул он.

- Но почему? Не бывает безвыходных ситуаций. Обязательно отыщется выход, слышишь?!

- Не отыщется.

- Ну не чудовище же мой жених! – воскликнула я.

Алекс скривился, а у меня все похолодело внутри от дурного предчувствия.

- Он не чудовище. Герцог Сумеранг – тавр.

Повисла неприятная, колющая, оглушающая тишина. Брат молчал, а я просто потеряла дар речи, потому что тавр – это ведь не человек. То есть, разумеется, внешне, они ничем не отличались от нас. И, встретив одного из них где-то на дороге, ни за что не поймешь, что перед тобой древний. Но мрак меня забери… Люди не владеют настолько мощной магией, не наделены мощью, тайными знаниями, интуицией и поистине звериным чутьем. Обмануть тавра нельзя, потому что… Да потому что нельзя его обмануть и все!

А я-то уж размечталась о какой-то давленной вишне или куриной крови на простынях. Такой жених на расстоянии пушечного выстрела учует, чиста ли его невеста.

Мы молчали минуту. Пространственная связь слишком дорогое удовольствие, а значит, пора было ставить точку в нашем разговоре, и что-то решать. И как, прикажете, выйти из подобной ситуации?

Брат посмотрел на меня так, что по спине пробежал неприятный холодок. В его глазах поселились отчаяние и пустота. Со своей жизнью он попрощался, но не боялся этого. Алекс боялся за меня.

А вот это зря.