Самая грешная ночь

 — Игла… — напомнила ему, внимательно осматривая рану.

— В ванной, — махнул в сторону двери, давая свободу моим действиям.

Его взгляд, обращенный на меня, был таким проникновенным, глубоким, что мне становилось не по себе. Желая скрыть свою неловкость, метнулась к двери. Оказавшись в ванной, немного перевела дух и принялась искать что-то, что походило на аптечку. На полке возле стопки махровых белоснежных полотенец без особого труда обнаружила то, что искала.

Взяв в руки белую пластиковую коробку, нашла в ней всё, что мне требовалось. Шприцы, неизвестные мне препараты, иглы, хирургические нити… целый арсенал. Переварить увиденное было сложно, но удивляться было глупо — это же Фостеры…

Справившись с замешательством, вернулась в комнату к Ричарду, который к моему приходу успел расположиться на кровати.

Глава 21

— Смотрю, шить раны это для вас привычное дело, господин Фостер, — подойдя к постели, проговорила всё же, не удержавшись от комментария.

Испытывала странную смесь чувств. Разбег от сочувствия к гневу и обратно. Этот мужчина против воли держал меня в этом доме. Сознательно превратил мою жизнь в ад. Разумом ненавидела его, но тело, помня сладкие ласки, стремилось к нему как мотылёк на огонь. Желало с дикой одержимостью…

Его тяжёлая энергетика подавляла так, что периодами становилось трудно дышать. Одним только взглядом был способен сжечь до тла… как за мой вопрос пытался это сделать прямо сейчас.

— Окружающим не всегда нужно знать о происходящем в нашей семье, — проговорил расслабленно, не отпуская мой взгляд. — Начинай, — кивнул на мои руки, в которых была коробка.

Вспомнив, для чего нахожусь в его спальне, стала растирать руки антисептиком и готовиться к не самой приятной процедуре, которую я выполняла всего единожды и под чётким руководством моей подруги-наставницы.

— Будет больно, — предупредила его, присев на край постели. — Обезболивающего не нашла.

— Не страшно, — небрежно произнёс, устало прикрыв веки.

— Ты прав. Страшно было в лесу… — произнесла, пытаясь его отвлечь, перед тем как вонзить острие иглы в его кожу.

— Испугалась? — спросил, ни капли не поморщившись от боли, когда я осторожно принялась стягивать его рану.

— Да… и, если бы не ты… спасибо, — произнесла, стараясь аккуратно затянуть первый шов.

— Ты меня благодаришь? — удивился он. — Немного неожиданно.

Открыв глаза, посмотрел снова на меня.

— Да… — кивнула. — Ведь это я сама убежала и угодила в руки психа. Генрих — твой брат… — прикусив губу, произнесла, признав совершенную мной глупость.

— Не называй его моим братом, — скривившись, раздражённо произнёс Ричард. — И… заканчивай уже.

При имени второго брата Фостер старший будто превратился в дьявола, и от этого стало жутко.