Самая рыжая в Академии драконов

— Ты издеваешься, что ли?

Я резко развернулась и, вздрогнув, едва не уткнулась лбом в драконью морду. В серых глазах с вертикальным зрачком можно было разглядеть искаженное отражение моего лица. Вид у меня был обалделый и взлохмаченный.

— Но только попробуй меня уронить! Перевоплотишься, и я тебя прикончу! — пригрозила я.

Клянусь, в ответном грудном рычании можно было различить смех!

Рэдвин вновь опустился на землю и подставил лапу, чтобы мне было комфортно забираться ему на спину. Понятия не имею, как удалось вскарабкаться и не свалиться на влажную гальку. Он поднялся и встряхнулся, отчего, испуганно охнув, я соскользнула по чешуе и угнездилась в выемке возле крыльев, словно именно в этом месте к дракону можно было пристегнуть седло.

— Осторожнее, Даррел! — схватив его за шею, попросила я. — Помни, что не дрова везешь!

Рэдвин мягко оттолкнулся от земли. За моей спиной ударили сильные крылья, подняв волну холодного воздуха. Невольно я прислонилась к Даррелу, легла всей грудью и, зажмурившись, крепко обняла руками. На краю сознания пульсировала мысль, что мы совершаем нечто крайне интимное, чем не делятся даже с близкими друзьями. О физической близости рассказать — запросто, а о совместном полете — едва ли. Это смущало и одновременно вызывало восторг. Заставляло сердце биться так быстро, что было сложно дышать.

Ветер трепал волосы, забирался под одежду. С каждой секундой я все четче ощущала, как отдаляется земля, и когда приоткрыла глаза, увидела, что мы плывем высоко над макушками деревьев. Внизу вьется река, и в полумраке подмигивает огонек нашего костра. Чистое наслаждение!

Рэдвин сделал плавный, вальяжный круг, но внезапно мы резко провалились в воздушную яму. Взвизгнув, я вновь прижалась к нему и почувствовала, как по телу дракона, отдаваясь во мне, прошла вибрация. Он словно насмешливо хмыкнул.

— Ничего смешного! — крикнула я и, совершенно перестав стесняться, хлопнула ладонью по загривку.

Даррел начал мягко снижаться, не красуясь и не пытаясь закладывать петли. Приземлился деликатно, без встряски. Я скатилась с его спины, встала на нетвердые ноги, ошеломленная абсолютно новым опытом. Рэдвин обратился: словно перетек из одной формы в другую, и на холодной земле уже стоял почти обнаженный парень в шортах.

Он упер руки в поджарые бока и, улыбаясь, склонил голову набок.

— Ты такая трусишка, Кат-Кат. И как тебе летать?

— Восторг! — выдохнула я. — Полный восторг!

Секундой позже, сама от себя не ожидая, я бросилась к нему и крепко обхватила руками. Из груди у Рэдвина вырвалось оханье от неожиданного натиска. Наконец он обнял меня в ответ.

— Я бы никогда тебя не уронил, — вымолвил он."

"— Знаю, — жадно вдыхая чистый мужской запах, пробормотала я. — Спасибо за полет, Рэдвин.