Самая рыжая в Академии драконов

Пришла наша очередь приводить себя в порядок. Ужасно хотелось смыть запах Разлома, въедавшийся в волосы не хуже табачного дыма. Когда я перед зеркалом сушила волосы с помощью заклятья, вшитого в замагиченную расческу, в купальню ввалились две девчонки из дальней комнаты и начали наливать в жестяной тазик воду.

— Будем гадать! — заговорщицки объявила одна из подружек. — Наливаешь в воду расплавленный воск и расшифровываешь фигуры.

— У меня бабка была деревенской колдуньей, — поддакнула вторая. — Я привезла ее гримуар…

— А можно с вами? — Высунулась из кабинки замотанная в полотенце Оливия.

Я одарила соседку выразительным взглядом. В предсказания она никогда не верила и говорила, что на парящем архипелаге врет даже прогноз погоды, но уцепилась за возможность сбежать из комнаты и по-дружески оставить нас с Рэдвином наедине.

— Конечно, Хатченсон! — обрадовались девчонки. — Втроем веселее! Воттер, не хочешь погадать?

— Мне с утра спускаться в Разлом, — отговорилась я. Не признаваться же, что у нас ночует парень.

В комнату я вернулась одна, таща не только свои, но и банные принадлежности соседки. Оказалось, что Даррел не скучал: присев на край нашего единственного стола, он с невозмутимым видом читал мой ежедневник с многочисленными списками дел.

— Немедленно закрой! — воскликнула я, едва не выронив корзинки.

— Любишь составлять списки? — без зазрения совести прокомментировал он, пока я суматошно избавлялась от вещей и освобождала руки, чтобы поколотить бесцеремонного варвара. — У тебя расписаны планы на ближайшие пять лет.

— Да все составляют такие списки! — огрызнулась я, выхватывая ежедневник из его рук.

— Я — нет, — хмыкнул он. — Где потерялась «плюс один»?

— Оливия решила, что мы с тобой хотим побыть наедине. Извини, не смогла ее переубедить, — проворчала я и, спрятав пухлый блокнот в сумку, вытащила из шкафа аптечку. — Раздевайся.

— Я, конечно, приятно удивлен, но если твоя соседка неожиданно вернется? — протянул Рэдвин, прекрасно понимая, что мы говорим о совершенно разных вещах. Похоже, дразнить меня становилось его любимым развлечением.

— Порадуется за тебя, потому что тебе станет хорошо, — фыркнула я, поднимая крышку ящичка.

Он одарил меня ленивой самодовольной ухмылкой и промурлыкал низким голосом:

— Просто поверь, хорошо станет нам обоим.

— Когда я намажу тебе синяк обезболивающей мазью? — Я продемонстрировала баночку с лекарством. — Мне-то это как поможет?

С трудом проглотив смех, он послушно стянул через голову свитер вместе с футболкой. Синяк, растекшийся на ребрах, практически почернел. Зачерпнув мазь, я нервно облизала губы и аккуратно прикоснулась к кровоподтеку. Внезапно Даррел вздрогнул, пресс напрягся, а по коже побежали мурашки.

— Больно? — Я отдернула руку.