Самая младшая из принцесс

— Но вы же помните о своем обещании? — спросил меня Артур. — Два первых танца за мной.

Я прекрасно помнила об этом и уже немного жалела, что дала подобное обещание. Но тогда Артур казался мне таким милым. «Что ж, — решила я, — ничего страшного в танцах нет».

— Я помню, лорд Бейли! — улыбка получилась какой-то натянутой.

Да я и не старалась, и Маргарет, глядя на меня, недовольно фыркнула. В ее глазах явно читалось раздражение, которое она даже не потрудилась спрятать. Мне кажется, я могла прочитать ее мысли: «Возились мы с этой принцессой, а она от нас нос воротит!» — вот что говорил мне взгляд леди Бейли.

И куда только подевалась милая и веселая девушка, что так нравилась мне? Или это столица там меняла людей? Хотя нет. Тот же лорд Финч стал более приятным. А вот Бейли… Бейли изменились, и как мне кажется, в худшую сторону.

Мы попрощались у выхода из ложи. Спускаясь под руку с опекуном, я чувствовала своей спиной взгляды брата и сестры Бейли. Очень неприятные взгляды. И удивилась самой себе, когда поняла, что мне все равно, что эти двое думают обо мне.

— Кажется, вы немного разочарованы! — это были первые слова лорда Финча, пока мы ехали от театра домой.

Некоторое время он молчал, а затем все же нарушил тишину первым. Я даже улыбнулась своим мыслям. Только что назвала особняк своего опекуна домом!

— Я не разочарована, — ответила я, — просто понимаю, что не всегда первое впечатление истинно правильное!

Финч улыбнулся.

— Я даже не думал, принцесса, что вы окажетесь такой интересной девушкой. Кажется, напрасно я избегал нашего общения столько лет.

— Напрасно, — согласилась я."

"Сэр Генри посмотрел на меня. Мы сидели друг против друга, соблюдая приличия, хотя он и являлся моим официальным опекуном.

Но между нами двоими что-то происходило. И да, что-то изменилось. Я больше не боялась Финча, а он, кажется, разглядел во мне человека, достойного своего внимания.

— Вы отдали первые два танца Артуру? — вдруг спросил Финч.

— Да, — я не стала оправдываться и уверять опекуна, что если бы знала Бейли лучше тогда, когда мы познакомились, или была более проницательна, то ответила бы на его просьбу о танцах отказом. Я просто ответила, коротко и ясно, и ему это понравилось.

— А мне вы отдадите два последних танца? — спросил он, при этом пристально глядя в мои глаза, и снова я почувствовала, как щеки вспыхивают румянцем.

Я прекрасно знала, что тот, с которым танцуешь последний танец, имел возможность и право проводить свою даму на балу к столу и сидеть рядом с ней. Это было своеобразным признанием обоюдной симпатии между мужчиной и женщиной, хотя… кто знает, может быть, для родственников или опекунов это рассматривалось в немного ином свете.

Я ответила: «Да», — прежде чем осознала, что произнесла это.