Самая младшая из принцесс

Как-то слово «страх» у меня не ассоциировалось с сэром Генри, но не верить Люси я не могла.

«Идите сюда, мисс Брадшо!» — сказал мне Финч, продолжила подруга. — Его голос был страшен. И тогда я поняла, что что-то случилось с тобой. Когда я вошла в твою комнату, ты лежала на покрывале, белая, словно снег, ни единой кровинки на лице. Глаза закрыты, а грудь едва поднимается в слабом вдохе.

«Что с Лиззи?» — спросила я у Финча, продолжала подруга.

— Я еще сам не знаю, — ответил он мне, — будьте с ней, пока я не вернусь. Я приведу лекаря, — вот что он сказал мне, а потом убежал.

— Убежал? — я снова удивилась. Сэр Генри всегда двигался медленно и величественно, а тут… побежал!

Люси поправила выбившийся золотой локон за ухо и продолжила свой рассказ:"

"— Я просидела рядом с тобой и все время держала тебя за руку. Она была холодна, словно лед, и ты… Ты все время что-то говорила, бормотала что-то непонятное. А затем вернулся милорд в сопровождении какого-то почтенного вида мужчины с чемоданом в руках. Позже я узнала, что это королевский лекарь. После я ничего не знаю, меня попросили выйти, и я находилась в коридоре битый час, пока Финч и лекарь были здесь с тобой, — подруга чуть покосилась на меня подозрительно.

— Ты помнишь, что произошло? — спросила она. — Отчего тебе стало дурно?

Недоуменно пожала плечами. История, рассказанная мне подругой, была какой-то странной. Я все это время думала, что просто сильно устала, и ко всему прочему сыграло роль шампанское, которое я прилично выпила на балу. Но, видимо, дело было совсем не в этом.

— Финч, кажется, очень переживал! — заметила подруга.

Я посмотрела в ее лицо. Люси прятала странную улыбку.

— Почему ты так решила? — спросила я осторожно.

— Показалось, наверное, — ответила Люси и тут же добавила, — но мне все равно, кажется, даже если ты сейчас посчитаешь мои слова глупыми.

— Говори!

— Мне кажется, ты нравишься своему опекуну как... Как женщина, — закончила она решительно.

— Глупости! — ответила я, хотя прекрасно помнила все то, что сэр Генри сказал мне в карете, когда мы ехали, возвращаясь из замка в особняк.

Но почему-то упрямо не хотела, чтобы Люси знала о наших обоюдных симпатиях друг к другу. Я сама ни в чем не была уверена, да и Финч сказал лишь то, что я ему нравлюсь.

О каких-то там ни было глубоких и искренних чувствах не было и речи, по крайней мере, с его стороны.

— Может и глупости, — согласилась подруга, но как-то неохотно.

Она было хотела что-то добавить, но не успела, так как в двери тихо постучали. За разговором мы с мисс Брадшо не заметили, как кто-то пришел и теперь терпеливо ждал за дверью. Еще больше я удивилась, когда увидела опекуна.

Он замер на пороге в спальню глядя на меня.

— Как вы себя чувствуете, леди Элизабет? — спросил он.