Одинаковые. Том 3. Индокитай

Я похолодел от этой новости. Времени оставалось очень мало. Нужно срочно что-то предпринять, пока её не перепродали европейцам. При этом, что делать с Вань Юндэ? Я пока не знал. Если его оставить в живых, он может поднять шум. А если его убить, то шум поднимется гарантированно. Как говорится… куда не кинь, всюду клин.

— Слушай меня, Вань Юндэ — сказал я ему, стараясь немножко поменять голос.

— Ты хочешь жить?

— Д-д-д-да — заикаясь, испуганно сказал тот.

— Так вот, я сейчас уйду, но вернусь, если ты захочешь меня разыскать. Либо предупредишь эту португальскую сволочь о том, что к нему есть большой интерес у серьезных людей. Ты меня понял?

— П-п-понял, — пробормотал Вань Юндэ.

Честно, я не особо доверял этой мрази, но, как уже говорил ранее, особого выбора и времени на обдумывание более грамотных действий совсем не было.

Я вышел из чайного дома, когда закончил свои дела с работорговцем. Очень надеюсь, что эта перворазрядная сволочь выберет жизнь нелепой смерти и не побежит никому рассказывать о том, что некие люди ищут русскую девушку, да еще ту, которую он лично продал португальцу — к слову — факт торговли людьми в Китае в XIX веке не приветствовался, и тех, кто был кому-то не угоден, могли легко вздернуть за такую торговлю.

У Лёхи не получилось толком ничего узнать в португальской фактории — да и его попросту не пустили на территорию: увидев внешний вид и поняв, что этот индивид может быть заразен для белых европейцах — носителях высокой культуры в этих диких землях.

У нас оставалось примерно 4 часа до того, как произойдёт аукцион. И за это время нужно разработать, а главное реализовать план, как нам вытащить Саньку. Как назло, никаких простых идей и решений не приходило на ум. Ну, конечно, как вариант — по нашей старой доброй традиции просто вломиться и открыть стрельбу во всё, что движется. Но на территории португальского поселения, где часто трутся и другие европейцы, может быть около двух тысяч человек, и нам придется всех перемочить — и правых и виноватых — нет этот вариант и как-то мне не нравится. Надо искать что-то более адекватное. И тогда Лёха с Никитой, в тех же нарядах под болеющих скитальцев, направились в сторону порта, где им приплатив местным оборванцам немножко медных китайских монет удалось выяснить, какой корабль принадлежит Марко де Соуза."

"Так. Примерно в полпятого Лёха с Никитой заняли позиции на пирсе, откуда хорошо просматривались два судна. День ещё был светлый. В Фучжоу солнце садилось около семи вечера, как сказал Ли Вэй. Первое судно, которое нас интересовало, был португальский бриг, командовал им Марко де Соуза — известный многим по работорговле в Китае.