Одинаковые. Том 3. Индокитай

Вот уже много лет он со своей семьей живет здесь и пытается вскрыть хранилище древних, вход в которое был обнаружен на второй год поисков. Но увы пока безрезультатно! В том манускрипте, копия которого была и у Анри здесь, сказано, это, конечно, я говорю о переводе, который довелось прочитать. Сам язык, на котором написан тот манускрипт никак идентифицировать и даже предположить к какой языковой группе он относится я не смог. Как уж лягушатники его расшифровали? Ей богу не знаю.

Так вот в переводе сказано, что здесь находится место силы и знания древних. Ещё указано, будто в этом хранилище можно найти карту, на которой отмечены ещё 4 подобные точки на планете, которые также являются источниками информации древних.

Выходит, здесь француз пытался вскрыть хранилище всеми силами, и ему, к его сожалению, сделать этого не удалось. А не получилось по простой причине! Виной стала та самая карта, в той самой долбаной шкатулке! Оказывается, они её тоже искали чуть ли не по всему миру. Ну а когда нашли, то волей случая опять потеряли по пути в Париж. Ну и попала та к нашему многоуважаемому купцу Саитову. И на этом исследование пещеры застопорилось. По сути, сам Анри здесь занимался обычными медицинскими исследованиями, а люди ему нужны были исключительно для проведения медицинских опытов, тестирования препаратов, а не как я поначалу подумал, для жертвоприношений. И Санька была выбрана просто по дурости Легранда, а не на основе каких-то скрытых смыслов.

А лаборатория, да, действительно имелась в пещерах. Просто, когда мы их бегло обследовали, то не дошли до нужной нам двери, которая была замаскирована. Еще, оказывается, там есть дверь, что ведет в помещение, откуда можно открыть вход в то самое хранилище древних.

— Вот же вы верты судьбы! Наконец-то ситуация с этими долбанными загадками хоть как-то прояснилась, — подумал я.

И на данный момент других срочных вопросов к Анри больше не было. Тем не менее, этот товарищ должен пока еще остаться жить. Не исключаю, что он понадобится в ближайшее время!"

"— Анри! Тебе как удобнее — здесь находиться в лежачем положении на кровати или привязанным к стулу, как сейчас? Француз после вопроса Никиты поморщился и глянул на кровать.

— На кровать — так на кровать, желание графа закон! — сказал Никита.

Он отвязал ноги от стула и помог тому встать. В какой-то момент француз дёрнулся, его раненые руки не слушались, и получилось это у него уж сильно неуклюже, но тем не менее удар от Никиты по печени тот вполне себе заслужил, отчего завалился на стоящую рядом со стулом кровать, покрытую той самой периной в крови, и застонал. Никита крепко связал ему ноги и проверил узел на руках.