Самый эльфийский поцелуй

— Даже если флакон мой, это не значит, что я покушалась на княжну. Его могли украсть. Кто угодно, — добавила я.

— Не оригинально, алари.

«Неужели эльфийка действительно имеет отношение к этому покушению? А что потом? У неё проснулась совесть и она решила самоубиться?»

«Так, ладно, Катя, пора доставать козырь!»

— Слушайте, я действительно никого не убивала. И не пыталась. Меня саму пытались отправить.

Должного эффекта не получилось.

— Да вы что?

«Не поверил».

Эшфорт скорчил такую противную мину, что мне страшно захотелось схватить подушку и запустить ему в лицо.

— Но меня действительно хотели убить.

Вчера. Конфеты!

Я резко обернулась и нашла взглядом застывшую служанку. Судя по её лицу и бегающим глазкам, меня ждали новые неприятности.

— Здесь была коробка с конфетами. В форме сердца, там еще записка была... такая… глупая, со стихами. Где она?

— Её нет, — запинаясь, ответила служанка и еще больше побледнела.

— Что значит нет? — сжав кулаки, выкрикнула я.

— Я её выкинула.

«А вместе с ней и мой шанс на спасение!»

— Что? Зачем?

«Кажется, действительно пора брать подушку и душить ею эту дурочку!»

— Вы же сами сказали.

..

— Я ничего не говорила!

— Надо же... как удобно, — холодно произнес у меня за спиной Эшфорт. — Были конфеты — и вдруг исчезли. А может, их не существовало, а все сказанное вами очередная ложь, которой вы воспользовались, пытаясь выкрутиться?

— Но они действительно были, — упрямо повторила я, поворачиваясь к нему. — И меня хотели отравить.

— Хватит. Одевайтесь, алари. Если вы, конечно, не хотите отправиться голой в темницу.

— Очень смешно.

— У нас впереди длительный разговор. И не надейтесь сбежать или выпрыгнуть из окна.

Вы под моей личной охраной. Родовая магия вам тоже не поможет скрыться, все потоки заблокированы.

Сказав это, Эшфорт развернулся и вышел, прикрыв за собой дверь.

В который раз за короткий промежуток времени мне хотелось выругаться. Но я вовремя вспомнила, что уважаемые эльфийки, одной из которых я теперь являюсь, не ругаются. Тем более на русском матерном, поэтому сдержалась, повернувшись к Нэнне.

— Сообщить вашему батюшке? — взволнованно спросила девица, пытаясь хоть как-то загладить свою вину за косяк с конфетами.

«Еще бы знать, кто у нас батюшка».

Я рассеянно кивнула, решив, что помощь сейчас точно не повредит.

— И матушке?

«А что, батюшка с матушкой отдельно проживают? Надо будет выяснить».

Я снова кивнула, решив сосредоточиться на главном.

— Куда ты дела конфеты?

— Так выкинула. Вы же сами приказали каждое утро выкидывать подарки от студентов. Вот я и сделала, пока вы были в ванной, — затараторила служанка и испуганно добавила: — А что, там действительно был яд?

— Действительно.

— Но я же не знала.

Я бросила подозрительный взгляд на Нэнну.