Самый эльфийский поцелуй

Да и выдержка не очень».

— И совершенно неприличное.

Корсет был очень откровенным по здешним меркам. И в нём талия становилось совсем тоненькой, а грудь, наоборот, словно увеличилась. Голые плечи сверкали на свету, благодаря специальному крему.

— А мне нравится.

— Может, всё-таки шаль наденешь, — продолжал хмуриться Киной, уже не пытаясь скрыть досаду.

«Что не паранджу-то? Ах, да. У них нет паранджи, а то бы точно заставил надеть!»

— И не подумаю.

— Но Катриэль… — в голосе проскользнуло с трудом сдерживаемое раздражение.

«Права я была. Разные мы с ним. Совсем разные!»

— Знаешь, я могу пойти на бал и без тебя, если ты стесняешься.

Да и о помолвке мы можем не рассказывать. По тем же самым причинам, — многозначительно произнесла я.

И ему пришлось смириться.

Академию так красиво украсили к празднику.

В каждом углу стояли хрустальные вазы с сухоцветами, которые красиво мерцали белыми и голубыми огоньками.

На стенах висели пестрые гирлянды-огоньки. В коридорах даже ковры сменили, разложив темно-синие с вышитыми по краю белыми снежинками.

А как же красив был бальный зал. Натертый до блеска зеркальный пол, в котором отражались яркие огоньки гирлянд и танцующие пары.

Покрытые волшебным инеем стены и бесконечное небо над головами вместо потолка, с которого мягко кружась падал мелкий снежок прям нам на головы.

Это было настоящее новогоднее чудо.

Я взглянула в окно, за которым виднелась башня с огромными часами.

До моего возвращения осталось чуть меньше двух часов.

А потом я увидела Грея Эшфорта…

Глава тридцать четвертая

Словно и не было этих двух дней. Ничего не было.

Увидела, и сердце вновь забилось чаще, а щеки вспыхнули огнём.

— Не принесешь мне чего-нибудь попить, — попросила я Киноя, нечеловеческим усилием заставляя себя отвернуться.

— Здесь так душно.

— Хорошо, — кивнул парень. — Я быстро.

А я вновь сосредоточилась на Эшфорте.

Как же хорош он был сегодня. Белая рубашка, черный галстук, в тон ему длинный камзол, расшитый серебряной нитью. Смуглая кожа, легкая небритость и ярко-синие глаза.

— Отлично выглядишь, Катя, — произнес он, с улыбкой оглядев меня.

И в этом не было ни капли притворства или скрытого смысла. Ему действительно понравилось.

— Спасибо.

— У тебя получилось.

— Что именно?

«Как же здесь жарко! Да и Люля слишком сильно затянула корсет.

Просто невозможно дышать!»

— Выглядеть не как Катриэль, — с улыбкой ответил Грей.

— Именно этого я и добивалась.

— Знаю.

Он действительно знал меня и понимал как никто и никогда. Даже дома, на родной Земле, я ни от кого не чувствовала такой поддержки.

«И… и ради чего я возвращаюсь?»

Подумала и испугалась собственной мысли.

— Киной возвращается, — поспешно отворачиваясь, произнесла я. — Не надо, чтобы он видел нас вместе.

— Ревнует?

— Наверное.