Самый эльфийский поцелуй

Катриэль попеременно жила то у одного родителя, то у другого. И каждый пытался стать самым лучшим и поэтому еще больше баловал дитя.

Единственное, что не одобряла чета Орэйо — увлечение элвы зельевареньем. Разумеется, когда им стало об этом известно, Катриэль тут же сообщили о неуместности подобных занятия и…

Вот тут-то они и столкнулись с плодами собственного воспитания. Привыкшая получать все что захочет, Катриэль устроила настоящую истерику с битьём дорогого хрусталя и фарфора и голодовкой. Пока те не сдались и не позволили малютке заниматься травками.

Честно говоря, они считали, что дочурка поиграет и бросит это занятие, как бросала все предыдущие.

Но совершенно неожиданно у элвы оказался самый настоящий дар к зельеваренью.

Она скупила уйму книг по травами, которые изучала их с помощью специально нанятого преподавателя и самостоятельно. Еще больше заказала из разных частей этого мира."

"Я отчетливо ощутила её восторг, когда элва получила толстый том с острова Сароз. Как дрожали её пальцы, когда она гладила обложку, покрытую позолотой и украшенную драгоценными камнями. Как сбилось дыхание, когда девушка коснулась пожелтевших от времени страниц, исписанных темными чернилами с красочными рисунками, выполненные постелью.

Вот что стало её сокровищем. Ни шелка и бархат, ни драгоценные камни, хотя элва очень сильно ценила комфорт. А именно это.

Катриэль интересовало всё, что было связано с растениями и способами их использования. И когда все полученные труды были изучены, она начала творить свои собственные зелья.

Вместе с ней во сне, я изучала каждую травинку и былинку, смотрела за процессами приготовления, узнавала все правила и законы, техники и приёмы.

Падала, ошибалась и вставала, праздную победы.

Она действительно была очень талантлива, въедлива и решительна. Умела учиться и обожала постигать всё неизвестное. Никогда не оставалась на месте и всегда к чему-то стремилась.

Эх, эти бы таланты да в правильное русло.

Но ночь коротка, и я проснулась задолго до того, как память вернулась окончательно.

Но несмотря на это, открыв глаза, я внезапно поняла, что стала немного другой. Вроде всё та же Катя, только запертая в чужом теле, но всё равно другая.

Теперь с моими родными воспоминаниями тесно соседствовали чужие.

И они уже казались не такими чужими, если честно, а очень даже близкими.

— Доброе утро, алари, — бодро произнесла Люля. — Я приготовила ваши учебники и тетради. Завтра накрыт, одежда отглажена, вода отрегулирована.

— Доброе, — пробормотала я, сидя на кровати и пытаясь открыть глаза, которые совершенно отказывались открываться.

Так хотелось вернуться назад, обнять подушку и еще немного поспать. А еще больше хотелось окунуться в прошлое Катриэль.