\

Круз даже заволновался, что она сейчас пойдет и станет звонить домой.

— Линда, милая, я тебя очень прошу, — Круз вложил в свои слова все очарование, которое отыскал в душе. — Постарайся отвлечься и просто посмотри вокруг. У нас дома все спокойно, уверяю тебя. Ты просто наслаждайся отдыхом, слушай музыку. Если хочешь, я могу даже пригласить тебя потанцевать…

Линда расхохоталась.

— Меня не поймаешь на эту приманку, особенно потому, что я прекрасно помню, какой из тебя танцор.

— Но я могу постараться… Но Линда покачала головой:

— К тому же, я одета не для танцев.

Я могу только прошмыгнуть в ресторан и спрятаться за столом.

— Тогда давай просто сидеть и разговаривать. Повторяю, у нас дома все спокойно.

— Тебе хорошо говорить, — со внезапным холодом произнесла девушка. — Потому, что ты никогда так не волновался за детей, как я…

— Почему ты думаешь, что я никогда не волновался за детей? — возразил Круз.

Он против всей своей воли стал заводиться.

— А как ты за них волновался? — насмешливо произнесла девушка.

— Поехал к отцу Джозефу с целью отдать девочек в приют? Отличная забота!

— Но ведь мы будем видеть их, — сказал Круз.

— Да? Прекрасная мысль, встречаться с детьми на Пасху, на Рождество, по воскресеньям! Нет, Круз, только кретин может всерьез предложить такое!

— Линда, я прошу тебя! — почти закричал Круз. — Не начинай со мной так говорить здесь!

На них начали оглядываться посетители, сидящие за соседними столиками.

Круз вздрогнул и понизил голос:

— Я пригласил тебя в ресторан не для того, чтобы ссориться в очередной раз! Пойми, мы все сможем, если будем договариваться спокойно, уважая друг друга и щадя собственные нервы!

Линда взяла себя в руки и ответила с подчеркнутым спокойствием:

— Хорошо, Круз.

Мы можем поговорить спокойно, но только при том условии, что ты не будешь доводить меня до белого каления.

Кастильо уныло подумал, что Линда поступает, как и все женщины: она винит в любом своем раздражении или плохом настроении исключительно окружающие факторы."

"«А вот мужчины не таковы, — подумал Круз.

— По крайней мере, большинство. Они склонны искать причину, прежде всего, в себе самих, а уж только потом — в окружающих. Получается, жаль, что Линда не мужчина».

Эта мысль заставила его улыбнуться.

— Можно узнать, почему ты смеешься? — спросила девушка с едва сдерживаемым возмущением.

Круз моментально согнал с лица улыбку.

— Кто тебе сказал, дорогая, что я смеюсь? — возразил Круз. — Так, вспомнил кое‑что, но, уверяю тебя, я серьезен.