\

Доктор Рамирес снова развел руками:

— Вы же знаете, калифорнийские миллиардеры — очень богатые соседи. А мы — нация гордая, но бедная.

— Ну уж не прибедняйтесь, доктор Рамирес!

— Да нет, правда.

Он проводил ее до ворот.

— Вы не хотите воспользоваться моей машиной?

— Спасибо, доктор, я хочу воспользоваться остатком дня, чтобы пройтись пешком. Акапулько — приятный город.

— В таком случае я бы мог вам его показать. Вы в каком отеле остановились?

Предложение главного врача клиники «Четыре солнца» было только наполовину искренним. Ослепительная красота молодой женщины никак не могла сгладить тот неприятный осадок, который остался после разговора с ней.

— В «Хилтоне», на побережье.

Она дала ложный адрес. А завтра в полдень Сантана уже летела в самолете в Лос–Анджелес.

ГЛАВА 11

Возвращение в Лос–Анджелес для Сантаны было началом столкновения между ней и властелином холмов Санта–Барбары. Все иллюзии, которые до сих пор она еще питала, остались там, в Акапулько. Она уже не могла с такой беззаботностью смотреть в будущее, как маленькая компания с «Бермудского треугольника». Для них Лос–Анджелес продолжал блистать как хрустальный шар, в котором им улыбалось их будущее.

Дельтаплан на время был позабыт. Вместо него теперь парили их мечты. Поскольку до конца каникул оставалось совсем немного, Денни решил рассказать все своим родителям и выбрал для этого семейный ужин. Отныне он уже взрослый, колледж дал ему только теоретическое образование, которое, безусловно, ему было нужно и из которого он когда‑нибудь извлечет выгоду. Но на пляже его заметили, у него есть хорошие адреса, он способен сам выходить из трудных ситуаций, и даже если он немного себя переоценивает, это не причинит ему зла.

Из всей этой мешанины и после довольно подробного допроса его родители смогли вычленить главную мысль: Денни хотел уехать в Голливуд со своим другом Тэдом. Тэд пользовался непререкаемым авторитетом, потому что был из семьи Кепфеллов. Их дружба Рубену Ангрейд могла принести только пользу. До конца обеда он сумел сохранить нейтральность, но его супруга Роза, которая, как обычно, уже приняла решение, смогла его высказать как обоюдное:

— Ты прав, Рубен. Я не вижу причин, которые могли бы помешать нашему мальчику начать самостоятельную жизнь.

Тем более, что речь идет о его карьере. При условии: он будет регулярно давать знать о себе и мы сможем всегда к нему приехать."

"После того, как Сантана все ей рассказала, Роза рассчитывала на материнское сообщество, и потом, Лос–Анджелес был совсем недалеко. Для Ченнинга Кепфелла–старшего дело обстояло еще проще. Во всяком богатом американце, как и вообще в большинство людей, заложен миф о человеке, который сам себя сделал.