\

Громадное здание было погружено в сон, и, проходя по совершенно пустым коридорам и свой кабинет, который располагался на первом этаже, он любил представлять себя капитаном большого корабля, на котором только он нес пахту. Этим мечтаниям способствовали картины с морскими пейзажами, развешанные по стенам, а также отсутствие настоящего объема работы. Сегодняшнее утро было испорчено неожиданным приходом какой‑то дамы. И все же Питер считал, что должен быть доступным в любое время, поэтому он позвонил в приемную:

— Эта дама не мадемуазель Кепфелл?

— Нет, нет, господин Флинт. Мне кажется, что это миссис Локридж.

— Значит, вы не полностью в этом уверены?

Вот уж на самом деле эта секретарша не отличалась смышленостью.

— Она не назвала своего имени, господин Флинт. Просто мне показалось, что я ее узнала. Вот и все. Я ей показала, где находится ваш кабинет.

Действительно, в дверь постучали, и вошла Аугуста Локридж. Питер был изумлен. С того самого момента, когда он предпринял попытку войти в лагерь Кепфеллов, он делал все, чтобы избегать Аугусты. То, что в одно прекрасное утро она появилась в отеле, принадлежавшем Кепфеллам, показалось Питеру чудовищным анахронизмом в очень строго регламентированной социальной жизни Санта–Барбары.

Впрочем, учитывая характер Аугусты, это могло быть и настоящей провокацией. Питер хотел было уже, сославшись на нехватку времени, более или менее вежливо выпроводить ее из кабинета, но подумав, решил, что лучше ее выслушать. Он указал ей на стул.

— А у вас хороший кабинет, Питер, или вас нужно называть господин директор?

— Можно Питер, Аугуста. Вас ведь не нужно величать госпожа Локридж?

— Я вижу, вы за словом в карман не лезете, Питер.

Ведь мы довольно давно знакомы.

— Совершенно верно, Аугуста, но очень плохо знаем друг друга.

— С того времени, когда вы были любимым учителем моего дорогого Уорена, вы прошли хороший путь. Я слышала, вы собираетесь жениться на дочке Кепфелла.

— Да, на Келли Кепфелл. Чем же я обязан честью…

— О! Хочу напомнить вам старую историю Келли Кепфелл. Некий Джо Перкинс… Вы знаете его?

— Говорят, вы взяли его садовником. Еще говорят…

— Совершенно верно.

— Что верно?

Величественным жестом Аугуста стащила с рук перчатки и положила их прямо на стол перед Питером.

Она поудобнее устроилась в низком кресле, закинула ногу на ногу, а надо сказать, что ноги у нее были великолепные.

— Так вот, я отдаю вам ого.

— Но зачем он мне?

— Я хотела сказать, что я избавлю вас от него.

Этого Питер не ожидал. В городе всем было известно, что Аугуста Локридж бросила спасательный круг этому маленькому проходимцу, который убил сына Кепфелла. Конечно, ни для кого не было тайной, что она любит красивых юношей, но в данном случае причину такого поведения Аугусты видели в другом.