\

Кейт всегда следовал принципу, что в подобных беседах лучше всего быть прямым и открытым, и говорить правду — тем более, что старший компаньон концерна выглядел достаточно умудренным жизнью человеком, чтобы от него можно было бы что‑то скрыть. Поэтому Тиммонс произнес:

— Признаюсь честно — да, меня это обескуражило… Согласитесь, сэр, что жить, не зная, что каждый твой шаг тут же становится кому‑то известным, а потом узнавать об этом… То есть, я хотел сказать…

Адамс не дал ему договорить:

— Молодой человек, я прекрасно понимаю вас — тем более, что когда‑то, когда я был чуть–чуть помоложе вас, я тоже прошел через это…

Кейт несколько удивился.

— Вы хотите сказать…

Старший компаньон концерна довольно резко оборвал Тиммонса:

— Я хочу сказать только то, что я сказал… Да, мы действительно следили за вами, но в этом нет ничего противозаконного. Мы не снимали вашу личную жизнь скрытой камерой, не прослушивали и не записывали ваши телефонные разговоры, не интересовались ничем таким, что могло бы быть как‑то использовано против вас…

Кейт довольно натянуто улыбнулся.

— Я понимаю…

Адамс прищурился."

"— Ничего вы не понимаете, мистер Тиммонс, извините меня за прямоту — я ведь старше вас, я гожусь вам по возрасту, да и не только по возрасту, в отцы, кроме того, есть еще и служебная субординация… И потому я решил поговорить с вами на эту достаточно щекотливую тему, чтобы раз и навсегда погасить ваши сомнения в нашей порядочности… Признайтесь честно — что вы сразу подумали, узнав от мистера Харриса о том, что вы были объектом наблюдения с нашей стороны?..

Кейт пожал плечами — он не был готов к этому вопросу и поэтому не знал, как ответить, чтобы не обидеть мистера Адамса.

— Ну, скажем так, — наконец произнес он, — я почувствовал неловкость…

— Неловкость?.. — воскликнул Адамс. — Неловкость, только и всего?..

Кейт был настолько обескуражен этим восклицанием, что даже не знал, что и говорить.

— Я… да… — растерянно пробормотал Кейт.

— Да вы были просто вне себя!.. — вновь воскликнул Адамс — при каждом восклицании его одутловатые щеки тряслись, — и я вас понимаю!.. Да, понимаю!.. — добавил он. — Еще как…

— Вы понимаете меня?

— Конечно!

По тону мистера Адамса Кейт никак не мог определить, говорит он серьезно или же шутит.

— Я понимаю, что это очень, очень неприятная процедура… Но, — после этого слова тон мистера Адамса переменился — стал более серьезным, — но поймите же и нас… Мы не можем допускать в такой серьезный бизнес случайных людей…

— Об этом мне уже говорил мистер Харрис, — произнес Кейт.

— И совершенно правильно говорил, — сказал в ответ старший компаньон.