\

На твоем месте я бы лучше подумала о том, как завоевать мое доверие.

Он едва удержался от смеха.

— Ты шутишь?

Гордо подбоченясь. Джина выпятила грудь.

— Если бы я на самом деле знала что‑то, угрозы сделали бы меня менее сговорчивой.

СиСи усмехнулся:

— Ах вот как?

Он положил руку на шею Джине и стал медленно сжимать пальцы.

— Запомни раз и навсегда, — угрожающе произнес он, не скрывая своего желания задушить ее. — Ради Келли я готов пойти на все. На все, чтобы ее оправдали. Запомни это.

Оставив на ее шее следы своих пальцев, СиСи убрал руку.

— Я запомню, — обиженно сказала Джина, растирая то место, где только что лежала рука ее бывшего мужа.

— Хотя я в этом и не сомневалась, СиСи.

Он удовлетворенно улыбнулся.

— Ну и чудненько.

Оставив Джину в растерянности стоять посреди площадки, он направился к жене и дочери.

— София, нам пора домой. Она кивнула:

— Да, я только хочу попрощаться с Крузом.

Она обняла Иден.

— Дочка, прошу тебя, будь осторожнее. Мне очень не нравится то, что происходит сегодня в городе. Ты понимаешь, о чем я говорю.

Иден поцеловала Софию в щеку:"

"— Спасибо, мама. Я позабочусь о себе.

Не беспокойся.

София жестом попросила СиСи подождать ее, а сама направилась к Крузу, который с угрюмым видом расхаживал возле стойки бара.

— Есть какие‑нибудь новые сведения?

Он отрицательно покачал головой:

— Пока нет. Никто не видел ее. Я попробую еще несколько раз повторить свое радиообращение. Возможно она услышит его.

— Ну, что ж, если будут новости, непременно сообщи нам, — попросила София.

— Конечно, — кивнул Круз. Она показала на СиСи.

— Мы уже уезжаем. Желаю тебе удачи.

Круз махнул рукой Ченнингу–старшему:

— Спасибо, я буду держать вас в курсе.

Сантана, прятавшаяся в подсобке, заваленной старой кухонной утварью, напряженно прислушивалась к разговорам, доносившимся к ней через широкую щель в дощатой стене. В одной руке она держала револьвер, а другой беспрерывно вытирала катившийся градом со лба пот. Почувствовав острый приступ тошноты и слабости, она прислонилась к стене и постепенно съехала на пол.

Когда Перл и Келли вернулись в дом Кэпвеллов, здесь никого не было.

— Эй, — воскликнул Перл. — Есть кто‑нибудь живой?

— Наверное родители поехали в город, — высказала предположение Келли.

Что ж, для нас это даже лучше, можно спокойно поговорить.

Перл усмехнулся:

— Тебе еще мало разговоров?

Не обратив внимания на его замечание, она сказала:

— Ты знаешь, ситуация складывается так, что самый близкий человек для меня — это ты.

Он комично наморщил нос:

— Что, дела так плохи? Должно быть, да. Она смущенно опустила глаза.

— Нет, Перл, просто меня это немного удивляет. Хотя, впрочем, не должно. Ведь мы вместе прошли через столько испытаний. Никто не знает меня так, как ты.