\

Ты больше никогда не будешь чувствовать себя так, как здесь. Этого не будет.

Она немного успокоилась и застыла, словно в оцепенении.

— Ну, что скажешь? — с надеждой спросил Перл. — А если тебе не понравится там или ты будешь чего‑то бояться, я даю тебе честное слово, я сразу же привезу тебя назад.

Она стала так возбужденно трясти головой, что он тут же успокаивающе поднял руки.

— Погоди, погоди, я ничего не могу понять. Что это означает? Ты не хочешь уходить отсюда или ты не хочешь возвращаться сюда назад?

Вместо ответа, она подбежала к своей кровати и, скомкав лежавший на ней больничный халат, запихнула его под подушку.

Потом она аккуратно застелила постель и, поправив слегка измявшееся платье, уверенно выпрямилась. В ее глазах Перл прочитал решимость навсегда покончить с этой кошмарной больницей. Перл растянул рот в широкой улыбке.

— Отлично, Элис, я все понял. Ты молодец, что решилась. Обещаю тебе, ты можешь всегда рассчитывать на мою помощь и поддержку. Что бы ни случилось, ты можешь обращаться ко мне в любое время дня и ночи. Я не оставлю тебя. Ты решила покинуть этот привычный тебе мир и вернуться в общество, я помогу тебе в этом.

Дверь тихо скрипнула, и на пороге выросла фигура Оуэна Мура. Размахивая руками, он громко прошептал:

— Перл, тебе пора уходить отсюда. Там, там… — От испуга он даже стал заикаться.

— Что там? — спросил Перл.

Оуэн, немного успокоившись, продолжил:

— Там идет с обходом старшая медсестра. Тебе надо побыстрее уходить отсюда.

Он вдруг осекся и умолк, увидев перед собой Элис. Наверное, любому человеку, который провел в больнице несколько лет, трудно привыкнуть к тому, что в один прекрасный момент его сосед по заключению оказывается одетым в нормальную одежду и, к тому же, весьма симпатичен.

Увидев Элис, Оуэн едва не онемел. Растерянно тыча в ее новое платье, он едва слышно пробормотал:

— Элис!

Перл с гордостью показал ее Оуэну, словно скульптор демонстрирует благодарному зрителю творения своих рук. Он аккуратно поправил на ней платье и, не обращая внимания на ее глубокое смущение, повертел ее перед Оуэном, словно модель.

— Ну как, нравится? — спросил он Мура.

Изумленно вытаращив глаза, которые из‑за толстых стекол очков казались похожими на две большие маслины, он отступил назад.

Перл рассмеялся.

— Ну, чему ты так удивляешься, Оуэн? Ты что, увидел перед собой деву Марию? Не пугайся, это наша Элис. Просто, ты никогда не видел ее в таком платье. Ты, наверное, совсем отвык от того, что люди могут одеваться не в эти грубые пижамы и бесформенные халаты. Люди должны одеваться так, чтобы каждый видел, как они красивы. Ты видишь, какая Элис у нас красавица? Ведь для того, чтобы все вокруг знали об этом, ничего особенного делать не пришлось. Видишь, как она хороша? Стоило только переодеть ее.