\

Давай поговорим о тех чувствах, которые ты испытывал ко мне. Думаю, что Иден будет очень интересно выслушать все это. Да? Правда, Иден?

Она снова со злостью ткнула ее револьвером под ребра.

— Что, не хочешь слушать? Ничего, придется.

Из уголка глаза Иден по щеке покатилась тонкая слезинка. Мало того, что Сантана причиняла ей физические страдания, она пыталась еще и унизить и растоптать ее любовь, те ее чувства, которые она испытывала по отношению к Крузу.

— Ну давай! — вызывающе крикнула Сантана. — Говори! Что ты испытывал по отношению ко мне? И говори громко, чтобы мы все слышали, каждое твое слово.

И запомни, у нас осталось только десять минут. Так что, решайся быстрее, иначе, твоей Иден придется плохо.

По щекам Круза стали перекатываться желваки.

— Ну ладно, — угрюмо произнес он. — Я скажу. Только не дергайся и не делай резких движений. Я восхищался тобой. Ты — смелая. То, как ты сражалась за Брэндона против мистера Си, наполняло меня гордостью. Потом мы вместе боролись за его здоровье, я продолжал восхищаться тобой. Ты поступала, как настоящая мать. Все это не могло у меня вызвать никаких иных чувств, кроме уважения и восхищения.

Все было хорошо, — он уверенно кивнул. — Мне было хорошо с тобой. Мы делили с тобой радости и горести, мы во всем доверяли друг другу, мы надеялись на счастливое будущее и боролись за него вместе, рядом. Мне было хорошо от того, что я чувствовал твою поддержку и понимание. Вез тебя у меня ничего бы не получилось. Потом, когда снова наступило спокойствие, мы еще некоторое время продолжали жить нормальной жизнью. Тебя интересовало все: мои успехи, неудачи. Это придавало мне чувство собственной значимости.

Он решительно шагнул навстречу Сантане, но она, словно почувствовав надвигающуюся опасность, тут же отскочила в сторону, потащив вместе с собой Иден.

— Не трогай меня! — закричала она. — Не подходи! Еще один шаг, и я буду стрелять! Не подходи ближе!

Он умоляюще посмотрел на нее.

— Сантана, ну почему ты ведешь себя так? Неужели ты забыла все, что было между нами?

Она снова разрыдалась.

— Я ничего не забыла. А вот ты… Ты говоришь обо мне так, как будто меня уже нет на белом свете, как будто меня уже нет в живых. Но я же здесь. Я живая. Человек, о котором ты только что говорил, это не я, не так ли? Ты ведь имел в виду кого‑то другого, да? Или это было совсем давно? Так давно, что я уже ничего не помню.

А может быть, ты снова лжешь?

Ее голос вдруг утих, и она, будто настоящая наркоманка, посмотрела на него остекленевшими глазами.

— А что на счет секса? — вдруг сказала она. — Тебе нравится заниматься со мной любовью?

И без того темные глаза Круза стали похожи на два горящих угля. Он отрицательно покачал головой.

— Сантана, не надо.

Она тут же взвизгнула:

— Надо! Я так хочу. Говори.