\

— То, что случилось с Мейсоном, не могло присниться мне даже в самом страшном сне.

Он раздраженно всплеснул руками.

— Когда Мейсон появился здесь вчера, в этом белом одеянии, я думал, что у него просто временное помутнение разума, какой‑то заскок. Однако, на самом деле все оказалось значительно хуже. Еще вчера я тешил себя надеждой, что пройдет ночь, он как следует проспится, а уж утром‑то он придет в себя. Похоже, он окончательно спятил. Я помню, что один раз с ним уже было такое.

София тяжело вздохнула:

— Ты имеешь в виду тот день, когда он пытался расправиться со всеми, кого считал повинными в гибели Мэри?

СиСи кивнул:"

"— Вот именно.

Тогда он тоже нес какую‑то религиозную чушь. Но я думал, что все это объясняется состоянием аффекта, в котором он находился. Тогда его хоть как‑то можно было понять. Это был действительно сильный удар. Он пытался долго и невнятно рассуждать что‑то на тему вины и ответственности. Вдавался в какие‑то пространные рассуждения, касавшиеся моих заблуждений. Но мне казалось, что все это в конце концов пройдет. Вчера я даже допускал, что он находится в длительной послезапойной горячке. Но он упрямо продолжает повторять весь этот бред. Меня это очень сильно беспокоит.

София неожиданно рассмеялась, откинувшись на спинку кресла. СиСи воззрился на нее удивленным взглядом.

— А что тут смешного, — недовольно пробурчал он. — По–моему, Мейсон сам не знает, что говорит.

София поднялась.

— Может быть все, что случилось — к лучшему.

СиСи наморщил брови:

— Да ты только его послушай, он же говорит как какой‑то робот: вера, религия, нравственность — повторяет одно и то же будто заведенный.

На это София вполне резонно заметила:

— Зато из его речи исчез обычный сарказм.

Вспомни, как он говорил раньше. Я считаю, что прошедшая с ним перемена позволяет надеяться на то, что Мейсон наконец‑то будет прислушиваться к твоему мнению.

— Почему ты так решила? — саркастически произнес СиСи. — По–моему, это еще ничего не значит.

София снисходительно взглянула на Ченнинга–старшего:

— По–моему, ты быстро забыл, как Мейсон встречал в штыки каждое твое слово.

СиСи махнул рукой:

— Зато это не мешало ему трезво смотреть на жизнь. А сейчас он прикрылся пеленой каких‑то непонятных слов и достучаться до него будет намного сложнее.

У СиСи был такой вид, как будто он только что столкнулся с неразрешимой загадкой. Меряя гостиную взад и вперед, он ежесекундно всплескивал руками и восклицал:

— Невероятно! Это просто невероятно. Я никак не могу поверить в это.

София с мягким сожалением посмотрела на него и, налив в стакан воды из графина, протянула его Ченнингу–старшему:

— Возьми, успокойся. Тебе не нужно принимать это так близко к сердцу. Можно подумать, что Мейсон тебя никогда раньше не удивлял.