\

Даже сейчас, когда я вынуждена жить в этой конуре, я не иду на поклон к СиСи Кэпвеллу. Я знаю, что могу сама справиться со своими трудностями. Мне к этому не привыкать. Когда СиСи выгнал меня из дома, и я осталась совсем одна, и мне нельзя было полагаться ни на чью помощь, я справилась со всем. И сейчас уверена, что меня ждет блестящее будущее. Кстати, — она на мгновение умолкла и сделала серьезное лицо. — Я рада, что Брэндон будет жить в доме Кэпвеллов.

Хейли воззрилась на тетку с неподдельным изумлением на лице.

— Но почему? — ошарашено спросила она. — Ведь ты же ненавидишь Кэпвеллов.

Неужели это доставляет тебе удовольствие?

Ни секунды не сомневаясь. Джина тут же выпалила:

— Если от этих людей зависит счастье моего ребенка, я способна простить им многое, — лицемерно сказала она. — У меня еще есть надежда вернуть его.

Услышанное было для Хейли такой неожиданностью, что она невольно отступила на шаг.

— Как вернуть? Но ведь СиСи, наверняка, никогда тебе не отдаст его. На что ты надеешься?

Джина криво улыбнулась:

— Я не могу тебе сейчас объяснить подробнее… Ну, у меня есть план.

Хейли не отставала:

— Какой план?

Джина подозрительно оглянулась по сторонам, будто боялась, что окружной прокурор, уходя, оставил где‑нибудь за ширмой подслушивающее устройство или записывающий магнитофон.

— Ну хорошо, — тихо ответила она. — Поскольку ты моя родственница, я кое о чем расскажу тебе. Только ты должна поклясться, что об этом больше никто не узнает.

Хейли растерянно развела руками:

— Ну хорошо, я клянусь. Ты ведь сама говорила, что мы должны доверять друг другу.

Джина поторопилась исправить ошибку.

— Да, да, конечно. Вот поэтому я тебе и расскажу об этом.

Точные детали мне и самой еще не известны. Но если попытаться объяснить все в двух словах, то ситуация выглядит следующим образом. Как ты, наверное, знаешь, дочь СиСи Кэпвелла Келли долгое время находилась в психиатрической лечебнице. Она попала туда вскоре после того, как попыталась выбросить в окно Дилана Хартли, брата Ника. Ты помнишь Ника?

Хейли на мгновение задумалась.

— Кажется, он вчера был на пляже и пытался уговорить Сантану отдать ему пистолет.

— Да, — кивнула Джина.

— А кто он такой?

Джина неопределенно пожала плечами:

— В общем, я не знаю, чем он занимается сейчас — по–моему, занимается проеданием накопленного, а раньше он был довольно известным журналистом.

Его материалы появлялись даже в «Нью–Йорк Таймс». Он занимался, как это называется — «разгребанием грязи». Ну, знаешь, копался во всяких темных историях, пытался вытащить на свет божий разную гадость. В общем, что скрывать, я не люблю таких людей. Их всегда интересует чужое грязное белье при том, что у них самих рыло в пуху. Я уверена, что Ник совсем не агнец божий.