\

— Добрый вечер, — сухо сказал он.

Ехидная улыбка Джины вызывала в нем столь явное отвращение, что он не считал нужным скрывать это.

— Здравствуй, София, — прожурчала Джина, — какое дивное у тебя платье.

Та без особой благосклонности кивнула:

— Спасибо.

Мейсон в радостном возбуждении потер руки.

— Ну что ж, господа, не будем терять времени, пусть Лили подготовится, это займет несколько минут. А вы пока выходите в сад, там вас ждет приятный сюрприз. — Он жестом пригласил собравшихся к выходу и, пропустив женщин, собрался было последовать за ними, однако СиСи остановил его.

— Мейсон.

Тот предупредительно обернулся:

— Да.

Невпопад улыбнувшись, Ченнинг–старший положил руку на плечо сыну.

— Расскажи мне правду. Мы, конечно, посмотрим этот спектакль о доброте и божественном свете, но меня интересует другое. Скажи мне, что ты затеял, что все это означает на самом деле? Я думаю над этим уже несколько дней и никак не могу понять. У меня такое ощущение, что ты что‑то затеял. Но пока я не смог докопаться до истины.

Мейсон добродушно покачал головой.

— Отец, — с едва заметной улыбкой сказал он, — ты не веришь в перемены? Ты думаешь, что перед тобой прежний Мейсон, к которому ты всегда относился с недоверием?

СиСи пожал плечами.

— Во всяком случае, раньше я понимал тебя больше, чем сейчас. А все твои громогласные заявления о новом предназначении и истинном пути вызывают у меня некоторое сомнение.

Рассеянно улыбаясь, Мейсон похлопал отца по плечу.

— Наберись немного терпения, сегодня ты все поймешь. Думаю, что эта встреча с Лили Лайт на многое откроет тебе глаза. После этого ты уже не станешь удивляться перемене, произошедшей со мной. Думаю, что и в твоей душе свершатся те же перемены.

Лайт способна творить чудеса. Тебе нужно только открыть ей свое сердце и, вот увидишь, ты преобразишься. Ее дар никого не может оставить равнодушным. СиСи скептически хмыкнул.

— Я не думаю, что одна встреча может изменить меня на столько, чтобы я сам себя не узнал.

Мейсон смиренно заметил:

— Всякое может быть. Но что ж, отец, нам пора идти, ведь опоздание — это дурной тон.

Вернувшись домой, Хейли застала свою соседку по квартире Джейн Уилсон торопливо собирающей вещи. Застыв в дверях, Хейли холодно спросила:

— Интересно, что это ты делаешь?

Джейн огрызнулась:

— А как, по–твоему, я должна поступить в такой ситуации? Я сегодня переезжаю.

Хейли в нерешительности шагнула навстречу ей.

— Джейн… — примирительно сказала она. — Послушай, может быть, этого не стоит делать? Ведь мы с тобой, по–прежнему, подруги.

Но та не обратила внимания на ее слова.

— Моя мать по–прежнему где‑то путешествует, — оскорбленным тоном сказала она, — и поэтому, я некоторое время поживу у нее. Слава Богу, там есть где разместиться.