\

Этот документ завтра в девять должен лежать на твоем столе. Но я решил немного поторопиться.

Круз задумчиво потер подбородок.

— Значит, Сантана говорила правду, когда утверждала, что ей подменили таблетки? В заключении экспертов совершенно четко об этом сказано.

Ник удовлетворенно кивнул.

— Вот именно. Я всегда был уверен в том, что Сантана говорила правду. Внешне это были такие же таблетки, какие она принимала от аллергии. Сантана не знала, что принимает наркотические препараты. В этих капсулах были амфетамины.

Круз потрясенно молчал.

— Значит, таблетки подменила Джина, — наконец, едва слышно выговорил он.

— Все‑таки Джина… Теперь в этом не приходится сомневаться. На человека, употребляющего наркотики, очень легко списать любое преступление.

Хартли тут же добавил:

— А Кейт Тиммонс рассчитывал на то, что присяжные не поверят ни одному слову Сантаны, узнав о том, что она принимает наркотики. Вот поэтому нам нужно обязательно поговорить с Сантаной! Она должна знать, что мы раскрыли сговор Кейта Тиммонса и Джины Кэпвелл.

Круз пока не разделял энтузиазма Ника Хартли.

— А поможет ли это нам?.. — с сомнением спросил он.

— В рапорте указан только сам факт подмены лекарства, но ведь это еще не доказательство.

— Это ничего не меняет. — Ник энергично взмахнул рукой. — Поехали к Сантане. Нам нужно поговорить с ней.

Круз тяжело вздохнул.

— Возможно, когда она узнает об этом, у нас появится хоть какая‑то надежда. Ник, пожалуй, я сам заеду к ней. Спасибо, что заглянул.

Лайонелл умоляюще смотрел в глаза Августе.

— Ты представляешь, что скажут люди!.. Я опять стану объектом мерзких сплетен. Августа, я мог предположить все, что угодно, но только не это.

От нервного возбуждения она поминутно вздрагивала.

— Прости, Лайонелл…

Он едва удержался, чтобы не застонать.

— Прости?.. Мне не нужны твои извинения! Почему ты так жестока со мной, Августа? Что я тебе сделал?

— Ничего, — в ее голосе звучала боль. — Постарайся понять меня. Связь с прошлым оборвана, и я начинаю новую жизнь.

Локридж удрученно молчал.

— Не знаю, — наконец, ответил он. — Мне трудно с этим смириться. После стольких лет, проведенных вместе… Ведь мы же близкие люди! Мне всегда было безразлично мнение окружающих, я и на этот раз готов наплевать на все.

Для меня имеешь значение только ты. Ты — единственный человек в этом городе, который мне дорог. Между нами, конечно, всякое было. Но я всегда знал, что могу рассчитывать на твою поддержку. Ты прощала все мои прегрешения, потому что видела и чувствовала мою любовь. Я верил в незыблемость наших отношений. Августа, мы — единое целое. Все, что довелось когда‑то испытать мне, ты делила со мной. Так же как и я всегда разделял твои заботы. Не надо вспоминать былые обиды. Забудь все, Августа… Забудь все плохое.