\

Она сверкнула глазами:

— Извините, если я обидела вас, но мне очень жаль, что такой человек, как вы, связан с подобным местом. Вы же, наверняка, видите, сколько людей здесь страдает, как юноши проматывают наследство отцов. Может быть, среди них есть и ваши друзья.

— Ну, что ж, — мрачно сказал Брик, — вам уже удалось привлечь внимание общественности, так что свою задачу вы выполнили. Я думаю, что на этом можно все закончить. Давайте расстанемся по–хорошему.

Мейсон не вступал в разговор, предоставив Лили самой защищать собственные взгляды.

— Поймите, Брик, игра — это порок, и я здесь для того, чтобы положить этому конец.

Уоллес упрямо покачал головой:

— Я вынужден буду остановить вас. То, что вы делаете, наносит прямой ущерб моему заведению, и я не могу смотреть на это спокойно.

Мейсон, наконец, решил вмешаться:

— Брик, мисс Лайт имеет право говорить.

Уоллес резко взмахнул рукой:

— Но не здесь, это оскорбляет заведение. Если вы хотите высказать свои взгляды, то можете делать это где угодно, но не на территории казино. Я и так позволил вам слишком многое, мне нужно было пресечь это в самом начале.

То, что здесь собрались журналисты, ни коим образом не в интересах казино. Для этого есть другие места.

Лили, поджав губы, сухо сказала:

— А мне кажется, что мы должны заниматься этим именно здесь. Мне придется прекратить ваш бизнес, хотя говорить об этом и нелегко.

Брик уже едва сдерживался:

— Милая, — едко произнес он, — это заведение существует на вполне законных основаниях, и я был бы весьма признателен вам, если бы вы переместились в другое место.

— Боюсь, что этого не получится, — со столь же язвительной интонацией произнесла Лили.

— Мои последователи уже на пути сюда.

— Сюда?

— Да, а куда же еще? — с ехидной улыбкой подтвердила она. — Мы будем протестовать мы закроем это казино и, если надо будет его окружить, чтобы никто не прошел, то мы и это сделаем.

— Зайдете? — вежливо спросил Лайонелл Локридж, бегло взглянув на фотографию и полицейский значок.

Пол замялся:

— Нет, лучше вы выйдите сюда.

Локридж недоуменно пожал плечами:

— Зачем? По–моему, мы можем поговорить и здесь, не бойтесь, нам никто не помешает.

Уитни опустил глаза:

— Мистер СиСи не хочет, чтобы вы находились здесь.

Он попросил передать вам это.

Локридж озадаченно оглянулся:

— Но я прожил в этом доме всю свою жизнь. Раньше он принадлежал мне, и эти стены для меня так много значат. Вы понимаете? — с наигранной улыбкой сказал он.

Беглецы спустились в запыленный, затянутый паутиной подвал. Здесь было так темно и сыро, что Перлу пришлось уговаривать Элис спуститься по скрипучей деревянной лестнице:

— Давай же, дорогая, нам нужно немного переждать здесь. Думаю, что мистер Локридж быстро разберется с полицией.