\

— У меня есть к тебе небольшое дело, разрешишь войти?

Иден посторонилась.

— Конечно.

Пройдя в гостиную, окружной прокурор с любопытством осмотрелся.

— А где Круз?

— Он в ванной комнате.

По лицу Тиммонса проскользнула какая‑то недобрая усмешка.

— Ну что ж, наверное, это к лучшему, — сказал он, открывая папку. — Вот, взгляни. Я хочу, чтобы ты подписала это.

Иден быстро пробежалась глазами по строчкам официального документа.

— Что это?

— Это по поводу Сантаны, — ответил Тиммонс.

— А что ты хочешь от меня? — недоуменно пожав плечами, спросила Иден. — По–моему, у вас уже есть заявление по поводу того происшествия на Испирейшн–плэнт.

Тиммонс нервно усмехнулся.

— Я думаю, что это будет дополнительным аргументом в пользу стороны обвинения.

Иден гордо подняла голову и отвернулась.

— И не подумаю. Я не буду подписывать эти документы.

В гостиной появился Круз. Вытирая влажные после душа волосы полотенцем, он с удивлением посмотрел на окружного прокурора и, не поздоровавшись с ним, обратился к Иден:

— Что здесь происходит? Как он сюда попал?

— Я его сюда впустила, — сказала Иден, — но, честно говоря, я не подозревала об истинной цели его визита.

— А что случилось? — спросил Круз.

— Он прибавил еще пару обвинений в вооруженном нападении. Сантана, если ее вина будет доказана, получит длительный срок тюремного заключения.

Круз побагровел.

— Хочешь расправиться с ней? А Сантана ведь всегда считала, что ты на ее стороне.

Тиммонс торопливо захлопнул папку и, не осмеливаясь поднять глаза на Круза, оправдывающимся тоном произнес:

— Здесь нет никаких сторон. Все обвинения против Сантаны доказаны, осталось только сформулировать все это надлежащим образом.

Иден возмущенно всплеснула руками.

— Сантана была под действием наркотиков, и я не считаю ее виновной. Да, она совершила на меня наезд, но по–моему, это было обыкновенной случайностью, совпадением обстоятельств.

Окружной прокурор кисло улыбнулся.

— Это очень благородно с твоей стороны, однако все вокруг полагают, что она виновна.

Круз едва сдержался, чтобы не взорваться.

— Все? — возмущенно воскликнул он. — Кейт, да о чем ты говоришь? Если бы Сантана даже знала… Хотя она уже знает, что ты предал ее.

Тиммонс одел на лицо равнодушную маску.

— Дружба не должна влиять на ведение дел, Кастильо, когда ты это поймешь?

Сквозь плотно сжатые губы Круз процедил:

— Я подумаю об этом, а сейчас забирай свое барахло и немедленно уматывай отсюда.

Тиммонс пытался хорохориться.

— Вообще‑то у меня нет необходимости в подписи Иден, — с деланной беспечностью заявил он, — Джина Кэпвелл представит факты, и мое ведомство выдвинет обвинение против Сантаны, так что эта бумага вовсе и не нужна. Она просто облегчила бы дело.