\

Люди вокруг должны знать, что Круз Кастильо — человек из плоти и крови, а не ходульный голливудский образ, который так успешно тиражируется в последнее время и, надо признать честно, приносит немало прибыли продюсерам. Мне надоело видеть это слепое поклонение.

В его голосе было столько неприкрытой злобы и ненависти, что Иден почувствовала, как, не смотря на жаркий день, по ее коже пробежали мурашки, как от озноба.

— Кейт, — тихо сказала она, — ты так и не ответил на мой вопрос. Что тебе сделал Круз Кастильо?

Тиммонс загадочно улыбнулся.

— Как, разве нет? По–моему, я все сказал.

— Значит, ты больше ничего не хочешь говорить мне? — упрямо повторила Иден. — Очевидно, это что‑то, чего ты не смог перенести, раз пытаешься отомстить ему, причиняя боль Сантане.

Тиммонс все с той же загадочной улыбкой на устах медленно поднялся со стула и, ничего не говоря удалился. Мало вероятно, чтобы он просто пытался заинтриговать Иден. Во всяком случае, именно так казалось ей. Очевидно, что‑то все‑таки существовало между ними, и это что‑то настолько сильно задело Кейта Тиммонса, что он до сих пор не мог простить Круза.

Может быть, это произошло между ними тогда, когда Иден ездила в Европу, может быть, еще раньше. Однако сам Круз до сих пор ни словом не обмолвился ей о столь важном, как теперь со всей очевидностью представлялось Иден, факте его жизни.

Кроме того, что это задевало ее достоинство как женщины, Иден одолевало элементарное любопытство. Она все больше и больше убеждалась в том, что просто обязана подробнее узнать о прошлом Круза. Если он не хочет рассказать об этом сам, то она все равно узнает…

— Но разумеется, — с притворным сожалением сказала Лили, — я об этом ничего не знала.

Я бы хотела сделать заявление и осудить того, кто напал на дом мистера Уоллеса. Уверена, что мои люди здесь ни при чем. Я против насилия.

Круз скептически усмехнулся.

— Я уверен в том, что мистер Уоллес будет признателен вам за такое заявление.

Лили сделала обиженное лицо.

— Во всяком случае, вполне мог бы попросить меня об этом сам, а не заниматься оскорблениями.

Круз покачал головой.

— Он слишком расстроен.

Лили сочувственно кивнула.

— Понимаю, он чувствует напор протестующих и это раздражает его.

Я бы хотела, чтобы полиция закрыла казино, что вы на это скажете?

Круз непритворно удивился.

— Полиция?

Она уверенно кивнула.

— Да, именно полиция. Я хочу, чтобы вы стали моими союзниками в борьбе против этого порока. Игра развращает и губит людей.

Круз смерил ее насмешливым взглядом.

— А я вот люблю играть. И потом, нормальное казино находится за пределами города. Все законно.

Она смело возразила:

— Не все. Нарушены мои личные моральные законы и законы тысяч людей, которые меня слышат.