\

— Конечно, вас никто не будет заставлять… Но, мне кажется, помочь нам — в ваших интересах…

— Это еще почему?

— Потому, — голос Уолчика неожиданно приобрел наставительные интонации, — потому, уважаемый мистер Тиммонс, что «Адамс продакшн» рано или поздно засветится… Не буду вам говорить, как именно и при каких обстоятельствах… Тем более, что если копнуть этот концерн поглубже…

— И что же тогда?

— И Адамс, и Харрис сразу же сядут в лужу, — продолжил Уолчик, — и тогда мы раскрутим их на всю катушку, будьте уверены…

Прищурившись, Тиммонс спросил:

— Ну и пусть сядут в лужу — мне то с этого что? Наверняка я смогу устроиться куда‑нибудь на новое место… Не думаю, что останусь безработным.

— Вполне возможно… Если и сами не засветитесь, — Кейту показалось, что эта фраза была сказана Уолчиком с угрожающей интонацией в голосе.

— То есть?..

Уолчик посмотрел на Кейта более миролюбиво.

— Вас придется привлечь к ответственности по целому ряду параграфов, — произнес агент ФБР, — вы ведь прекрасно понимаете, что доля ответственности лежит и на вас? Не так ли?.

Да, Кейт Тиммонс был штатным юристом «Адамс продакшн», его подпись стояла на многих очень специфических документах. Он понял, что если и выйдет сухим из воды, то с многочисленными потерями и прежде всего — чисто морального толка.

Словно угадав ход мыслей собеседника, Уолчик произнес вполголоса:

— Вы будете обвиняться по целому ряду пунктов… И даже если вам удастся доказать свою невиновность… Мистер Тиммонс, вы ведь прекрасно понимаете, в какой стране живете? Кто еще захочет связываться с юристом, который запятнал свою репутацию?

Это утверждение было правдой, правдой очевидной, причем настолько, что Кейт понимал это и без объяснений агента Федерального Бюро Расследований.

Тяжело вздохнув, Кейт вымолвил:

— Значит, вы хотите, чтобы я помог вам?

Уолчик тонко улыбнулся.

— Нет, мы, конечно, не настаиваем… Мы просто предлагаем вам это…

Понизив голос до полушепота, будто бы этот разговор мог стать достоянием кого‑нибудь из концерна «Адамс продакшн», Кейт произнес:

— А вы не думаете, что может случится и со мной, и с моей семьей, если я случайно засвечусь? Да и в любом случае — мне ведь придется давать показания Большому Жюри, не так ли?

Мистер Уолчик наклонил голову в знак согласия с этим утверждением.