\

Кейт прекрасно осознавал это, а потому от собственного бессилия у него сжимались кулаки и на глаза наворачивались слезы. Рукавом пиджака он смахивал непослушно скатывавшиеся из уголков глаз капельки влаги, понимая, что уже ничем не может помочь такому родному и любимому человеку.

Бабушка Жозефина была Кейту почти как мать. Она вырастила его, и именно ее забота позволила ему получить хорошее образование. Наверное, ни один человек не мог похвастаться тем, что его по–настоящему искренне любит Кейт Тиммонс, ни один, кроме его бабушки Жозефины. Он по–настоящему трепетно и нежно относился к ней.

В последнее время она много болела, что часто приводило Кейта в уныние. Возможно, он понимал, что бабушка Жозефина была одним из светлых пятен в его омраченной многочисленными грехами и проступками жизни.

Сейчас он старался ни о чем не думать, потому что любая мысль, приходившая ему в голову, была так или иначе связанной с ощущением надвигающейся беды. Возможно, если бы не бабушка Жозефина, Кейт давно уже пошел бы в разнос. Лишь осознание того, что за ним пристально, но доброжелательно наблюдают, удерживало его от гораздо более тяжелых прегрешений.

Кейт не мог похвастаться тем, что уделял бабушке слишком много внимания. Занятый собственными проблемами, какие‑то интриги, страсти и увлечения занимали все его время. Сейчас он корил себя за то, что не находил времени даже позвонить ей. Но неминуемый рок уже пробил, и отпущенные Жозефине Тиммонс часы жизни неумолимо сокращались.

Кейт едва не вздрогнул, увидев, как она медленно, с усилием открыла глаза. Увидев внука, она радостно улыбнулась.

— Кейт…

— Бабуля, — громким шепотом произнес он, вскакивая со стула, — ну наконец‑то.

— Привет, — глядя на него прояснившимися глазами сказала она.

Хотя голос Жозефины был не слишком громким, она пыталась бодриться и не спасовать перед тяжелой болезнью.

— Привет, бабуля. Как ты себя чувствуешь? — спросил он, присаживаясь рядом с ней на кровать.

Кейт взял ее руку в свою ладонь и стал с нежностью гладить сухую сморщенную кожу. Она ответила ему грустной улыбкой."

"— Наверное, я не протяну слишком долго. Кейт наклонился над ней и ободряюще произнес:

— Не надо так говорить, бабушка.

Скоро ты поправишься, и все будет хорошо. Ты сможешь выходить в сад и дышать свежим воздухом.

Она медленно покачала головой.

— Не морочь мне голову, Кейт, — оптимистически сказала она. — Если мой час истек, то я должна покинуть этот мир, но, честно говоря, мне самой пока не хочется направляться к Кэтти.

Напоминание о погибшей пять лет назад сестре Кейта вызвало у него целую бурю чувств. Тяжело вздохнув, он опустил голову и надолго умолк.

— Не надо об этом, — наконец глухим сдавленным голосом произнес он.