\

Если мне станет известен еще один подобный факт, я добьюсь того, чтобы против вас было возбуждено уголовное дело. Вас будут преследовать за нарушение правил медицинской практики и неэтичное обращение с пациентами. Если же, не дай Бог, вы осмелитесь после этого совершить что‑либо подобное, берегитесь. Вам хорошо известна моя репутация, я всегда довожу начатые дела до конца и, поверьте, тюрьма — не самое худшее, что вас ожидает.

Мисс Ходжес испуганно попятилась назад, выпуская Кастильо и Уитни из палаты.

— Пойдем, Пол, — сказал Кастильо, — надо срочно связаться с Бостонской полицией, они должны выяснить, где находится доктор Роулингс и постараться опередить его.

Они быстро зашагали но коридору. Сестра Ходжес злобно сверкнула глазами, но не осмелилась ничего сказать. Резко хлопнув дверью, она покинула палату.

Круз спустился в вестибюль клиники, где его с нетерпением ожидал помощник.

— Ну что, ты дозвонился до Бостона? — спросил Уитни.

Круз кивнул.

— Да, я разговаривал с их шефом полиции. Он обещал немедленно послать людей, чтобы они обыскали церковный подвал. Хорошо, что ты запомнил название этого собора, Норд–Кумберленд–Черч.

— Да, да, — подтвердил Уитни. — Элис назвала именно эту церковь. Она расположена в районе Северной Санглент.

— Надеюсь, что они успеют вовремя, — задумчиво промолвил Круз. — Хотя меня не покидает какое‑то неприятное ощущение, как бы мы не опоздали…

— Что будем дальше делать? Круз пожал плечами.

— Не знаю, надеюсь, что они схватят доктора Роулингса прежде, чем он сможет добраться до Перла и Кортни.

С этими совами Кастильо отвернулся и, озабоченно потирая подбородок, прошелся по мраморному полу вестибюля.

— Круз, тебя еще что‑то беспокоит? — с сомнением посмотрев на шефа, спросил Уитни.

Кастильо не сразу ответил, озадаченный вопросом Пола. Он, казалось, раздумывал и, наконец, произнес, запинаясь:

— Ты… я… У тебя было когда‑нибудь ощущение, как будто вся твоя жизнь пущена под откос?

Уитни беззаботно улыбнулся.

— Моя жизнь? Нет, мне незнакомо это чувство, в отличие от тебя.

Он сложил руки на груди и с сочувственной улыбкой посмотрел на Кастильо. Круз оглянулся и, не скрывая горечи, проговорил:

— Наверное, тебе смешно?

Пол тут же сделал серьезное лицо.

— Да нет, в этом нет ничего смешного. Извини, я совсем не хотел обидеть тебя.

Круз грустно усмехнулся.

— Спасибо тебе, дружище.

Уитни церемонно поклонился.

— Не за что. Тебя огорчает, что и ты не лишен человеческих слабостей?

Молчание Кастильо свидетельствовало о том, что слова Уитни совсем недалеки от истины.

— Что ж, Круз, я думаю, что тебе не стоит горевать по этому поводу, — продолжал он. — В конце концов, ты не железный механизм, а живой человек со своими бедами и радостями.