\

Тиммонс кисло улыбнулся.

— Ну, бабушка…

— Что, бабушка? — с напускной строгостью спросила она. — Ты же видишь, я тебя умоляю.

Тиммонс, невпопад рассмеялся.

— Я не могу тебе этого обещать.

— Можешь, — настаивала Жозефина. — Ну, сделай это ради меня. И кое‑что еще…

— Что, показать тебе правнука? — пошутил Тиммонс.

Она устало помолчала."

"— Я не требую невозможного, — наконец произнесла Жозефина, — принеси мне ту вещь, которую ты забрал.

Он мгновенно посерьезнел.

— Нет, не могу.

Она с сожалением покачала головой.

— Не возражай, принеси. Она еще у тебя?

Тиммонс низко опустил голову.

— Да, — едва слышно произнес он.

— Ну тогда принеси.

Тяжело вздохнув, окружной прокурор полез во внутренний карман пиджака и достал оттуда маленький бумажный сверток.

— Она должно быть здесь, — сказала Жозефина. — Я хочу ее видеть.

Тиммонс развернул бумажку и положил на ладонь большую серебряную сережку с большим темно–зеленым камнем.

— Но это же единственная улика, — с горечью сказал он.

Она махнула рукой.

— Никакая это не улика. Серьга не может быть уликой.

— Но ее нашли возле тела Кэтти в тот самый роковой день пять лет назад.

Помнишь об этом, бабушка? Если эта сережка не останется у меня, то я не смогу привлечь виновных в гибели моей сестры к ответственности. У меня нет больше никаких доказательств.

Жозефина в изнеможении застонала.

— О боже, Кейт, ну почему ты так упрям? Сколько раз я тебя просила, забудь о прошлом, иначе, оно еще не раз напомнит о себе. Ты знаешь, у англичан есть такая поговорка: не стреляй в свое прошлое из пистолета, чтобы будущее не выстрелило в тебя из пушки. Побольше думай о настоящем. Дай мне эту серьгу.

Она протянула руку.

Кейт, немного подумав, положил сережку ей на ладонь и зажал пальцы Жозефины.

— Спасибо, — с благодарностью сказала она. — Ты не представляешь, как я счастлива, что увижу завтра свою внучку.

Она осеклась и поправилась:

— То есть, свою и твою невестку. Я надеюсь, что женитьба заставит тебя выкинуть из головы… — она многозначительно посмотрела на сережку, — все твои планы мести.

Тиммонс долго молчал, а затем наклонился к бабушке и нежно поцеловал ее в лоб.

— Ради тебя, — сказал он, — я готов на все. Но ты должна пообещать мне, что постараешься сейчас хоть не надолго уснуть, хорошо?

Она улыбнулась.

— Да со мной все нормально. Уже ничего не болит. Я только немного устала, и мне не мешает отдохнуть.

Кейт заботливо поправил одеяло, взбил подушку под головой Жозефины и, нагнувшись к ее руке, поцеловал ладонь. Она ласково потрепала его по щеке и закрыла глаза. Тиммонс медленно выпрямился, выключил настольную лампу и зашагал к двери.

— Как ее зовут? — неожиданно спросила Жозефина.

Тиммонс остановился у порога.

— Кого? — оглянувшись, с недоумением спросил он.