\

Я просто пытаюсь убедить людей жить в мире и любви, — объяснил он.

Ник на мгновение задумался.

— Знаешь, что меня отталкивает в таких людях, как Лили Лайт? У них на все есть готовые ответы. Она даже Сантану сумела убедить в том, что только ее учение спасет мятущуюся душу.

Мейсон недоуменно пожал плечами.

— А что же в этом плохого?

Ник немного замялся.

— Плохо то, что вокруг нас есть много неуверенных в себе людей, а такая категоричность в суждениях, которую проявляет Лили Лайт, может толкнуть их на радикальные поступки."

"— Да, существует много неуверенных в себе людей, — согласился Мейсон, — людей, которым требуется помощь и наставление.

Ник тяжело вздохнул:

— Честно говоря, мне странно слышать такие речи от тебя.

— Почему? — удивился Мейсон.

— Потому что раньше ты имел привычку нападать на таких людей, вышучивать их, выставлять их дураками.

— Раньше, это когда? — спросил Мейсон.

— До смерти Мэри.

Мейсон пожал плечами.

— По–моему, она сейчас гордилась бы тем, что я делаю.

— Мне так не кажется, — возразил Ник. Мейсон нахмурился.

— Так говорить жестоко.

Ник опустил голову.

— Да, наверное. Извини, Мейсон, я не хотел тебя обидеть.

— Сейчас ты не прав, Ник. Мэри была бы довольна. Она бы этого хотела. Таким мне следовало быть.

Ник доверительно положил руку ему на плечо.

— Мейсон, разумеется, ты имеешь право на то, чтобы вести себя тем или иным образом. Я не хочу лезть в твою жизнь и давать советы, но мне кажется, что тебе все‑таки стоило бы прислушаться к собственному разуму, а не к велениям Лили Лайт.

— А я уже прислушался, — холодно возразил Мейсон. — Я слышу, что мое сердце бьется в унисон с сердцем Лили. Возможно, ты считаешь, будто я недостаточно критичен, однако это не так.

Я вижу все, что происходит вокруг, и уверен в том, что никто кроме Лили не мог бы помочь мне встать на ноги. А теперь извини, Ник, мне пора.

Кейт Тиммонс вышел из спальни своей бабушки Жозефины с таким лицом, как будто из него откачали всю кровь. Джина со страхом смотрела на его мертвенно бледные щеки и полные слез глаза.

— Что случилось?

Кейт тяжело опустился на диван в гостиной и, обхватив голову руками, дрожащим голосом произнес:

— Она умерла, умерла.

— Как?

Тиммонс сидел, отрешенно глядя куда‑то невидящими глазами.

— Я должен был, должен был это предвидеть, — потрясенно говорил он. — Мне надо было приготовиться к этому. Я подумал, что если она увидит, что у меня все в порядке, ей станет лучше.

Джина осторожно опустилась на диван рядом с ним.

— Мне очень жаль, — тихо сказала она, сочувственно погладив Кейта по плечу. — Мне показалось, что твоя бабушка замечательная женщина. Добрая, смелая. Кейт медленно покачивался из стороны в сторону.

— Мне сказали, что она долго не протянет. Джина прости, что я втянул тебя во все это.