\

— Что, ты до сих пор не насытилась? Может быть, нам стоит заказать по третьему разу? Твоему аппетиту сегодня можно позавидовать.

— А что, для тебя это проблема? — насмешливо спросила она.

Он отрицательно покачал головой.

— Ничуть, дорогая. Знаешь, к какому выводу я только что пришел?

— В связи с моим зверским аппетитом? — поинтересовалась Иден.

— Да. Прекрасно иметь в семье хороший ресторан.

Запивая завтрак апельсиновым соком, Иден как бы невзначай заметила:

— Хорошо было бы и семью иметь.

Круз не продемонстрировал особой склонности разговаривать на эту тему.

— Это я уже слышал, — односложно ответил он, также поднимая высокий стакан.

— Нас воспитали как дегустаторов, — сказала Иден. — Пожалуй, я закажу третье блюдо.

— Боже мой, с кем я связался, — театрально ужаснулся Круз, — похоже, что отец подарил тебе этот ресторан по причине твоей безумной страсти к еде. Очевидно, по–другому он никак не мог тебя прокормить.

Круз и Иден сидели за дальним столиком в зале ресторана, а потому и не заметили, как в двери показались Кейт Тиммонс и Джина. Бывшая супруга СиСи Кэпвелла держала в одной руке палку, а в другой — какой‑то большой предмет, завернутый в бумагу.

— Знаешь, ты могла бы оставить это в машине.

Джина улыбнулась.

— Нет, слишком дорогая вещь. Боюсь, что украдут. Для меня это будет большой потерей.

Тиммонс сделал кислое лицо.

— Ну хорошо, ты хоть можешь сказать мне, что это. Я же вижу по твоему лицу, что ты ждешь, когда я спрошу — что это такое.

— Это подарок СиСи и Софии ко дню свадьбы, — торжествующе объявила она. — Я вручу его сегодня.

Тиммонс криво усмехнулся.

— Именно этому ты так радуешься?

Она кивнула:

— Да.

— Не верю, — пробурчал окружной прокурор и вошел в зал.

Увидев сидевших за дальним столиком Круза и Иден он остановился как вкопанный и неотрывным взглядом посмотрел на Кастильо. Джина с недоумением посмотрела вначале на Круза, а затем на Кейта. Быстро сообразив, в чем дело, она издевательски спросила:

— Надеюсь, ты сейчас не станешь устраивать при всех сцену ревности?"

"Лицо окружного прокурора потемнело.

— Нет, — мрачно ответил он. — Но боюсь, что тебе придется позавтракать без меня.

— Почему? Куда ты? — удивленно спросила Джина.

— Не важно, — ответил он холодным тоном. Затем, будто почувствовав перед Джиной какую‑то вину, он взял ее за руку.

— Большое спасибо, что ты была так добра с моей бабушкой, но я хочу, чтобы ты забыла о Крузе и о том, что я сказал тебе о сестре. Ни слова об этом.

Она натужно улыбнулась.

— Не бойся, не скажу даже под страхом смертной казни. Ну разве что проболтаюсь где‑нибудь случайно под бокал шампанского.

Тиммонс не оценил шутку.

— Не надо так легкомысленно говорить об этом, — хмуро сказал он.