\

Вот ваши методы!

Эти гневные, обличительные слова Брика ничуть не смутили его противницу.

— Я буду делать все, что понадобится! — без тени сомнения сказала она. — Я не стыжусь своего происхождения! Оттуда моя сила… Родители заставили меня работать, как только я смогла ходить. Мне каждый день приходилось видеть ошибки отца, его болезнь. Передо мной каждый день был пример того, что правильно и что неправильно. И я научилась жить, как проповедую. Я так и живу!..

Брик с мрачной усмешкой покачал головой.

— Вы научились жить во лжи, — уверенно сказал он. — Вы всем лжете: говорите о себе одно, а делаете другое.

Вы проповедуете лицемерие…

— Я проповедую правду, — возразила она. — Я проповедую истину, а истина состоит в том, что неисправимых людей нет. В последние годы жизни мой отец исправился. Он был опорой церкви и общины. Я надеюсь, что мои слушатели осудят его не сильнее, чем я осуждаю мистера Уоллеса за то, что он жестоко опорочил имя мертвого человека. И эти бессердечные попытки…

Брик вышел из себя. Вскочив из‑за стола, он раздраженно отмахнулся и вскричал:

— Хорошо, хорошо! С меня хватит этой чепухи! Вы — фальсификатор и мошенница! И любой, даже не очень умный человек может раскусить вас.

Ваши слова так не согласуются с делами, что не представляет никакого труда понять, чем вы являетесь на самом деле.

Почувствовав, что перевес в этой словесной схватке переходит на ее сторону. Лили поторопилась завершить разгром противника:

— Боюсь, мистер Уоллес, что вы слепы! — гневно заявила она. — Вам все заслоняют деньги! Мне вас жаль… Поведение Брика свидетельствует о том, что он не готов достойно смириться с поражением.

— Что вы чувствуете? А? — закричал он.

— Мне не нужны ваши жалость и снисхождение! Я хочу, чтобы вы убрались отсюда!

Он схватил документы из раскрытой папки, смял их и швырнул в Лили, которая с оскорбленным видом заявила:

— Боюсь, что жители Санта–Барбары с вами не согласны.

— Чихать я хотел на жителей Санта–Барбары! — рявкнул Брик.

По изумленно вытянувшемуся лицу Джейн Уилсон он понял, что совершил ошибку, но было уже поздно. Он еще попытался что‑то сказать, но Лили Лайт тут же уцепилась за его последние слова.

— Да, мистер Уоллес, — ехидно сказала она. — Это очень любопытное заявление.

Оно как нельзя лучше характеризует вашу наплевательскую позицию.

Брик постарался поскорее взять себя в руки. Он наклонился над микрофоном и, с трудом сдерживая возбуждение, произнес:

— Вы используете шулерские приемы, потому что вы более испорчены и более опасны, чем какая‑нибудь игра в кости. И мне больше нечего сказать вам, — он повернулся к Джейн. — Извините, я больше не могу здесь находиться.

Хлопнув дверью, Брик вышел из аппаратной.

— Ну, что ж, — поспешно сказала в микрофон Джейн.