\

Келли вытаращила глаза.

— Те самые?

— Те самые. Между прочим, весной они получили премию «Эмми» как авторы лучшей телевизионной постановки.

Келли осторожно оглянулась и посмотрела туда, куда показывал Перл.

За столиком сидела немолодая уже пара, оживленно обсуждавшая намечаемые подробности очередной серии.

До Келли и Перла доносились обрывки их фраз.

— Нет, мы должны убить его! Он вполне этого заслужил.

— Ну, хорошо. А кто тогда будет ее любовником?

— Я еще не придумала.

— И я еще не придумал.

— А что мы будем делать с нашей беглянкой?

— Ничего, пусть пока наслаждается вернувшейся к ней любовью.

Серий через сорок вернем ее назад.

— А как же ее муж?

— Ему, между прочим, есть чем заняться. Пусть зарабатывает деньги и заботится о юной особе, которую мы поселили вместе с ним. Он, между прочим, получил опекунство. А если не захочет выполнять свои обязанности, то мы его опять нищим сделаем.

— А что наш герой–полицейский?

— Пока ничего. Думаю, что в этой серии ему вообще нечего делать. Пусть пока разбирается со своими женщинами.

— С какими женщинами? Я уже совсем запутался.

— Вечно ты все забываешь. У него же теперь новая возлюбленная, эта несостоявшаяся голливудская звезда.

— Какая же она возлюбленная? Он о ней уже позабыл.

— Да ничего не позабыл. Пусть побарахтается между трех огней. Ему полезно. А то мы его слишком уж каким‑то положительным сделали.

— Положительный герой всегда должен страдать.

— Вот именно. Пусть посомневается, помучается… А потом посмотрим, что с ним делать.

— А что насчет нашего окружного прокурора?

— Да отцепись ты со своим окружным прокурором.

Не будет его в этой серии. Понимаешь? Не будет!.. У него есть дела и поважнее. Пусть роет компромат на нашего доблестного полицейского…

— Ничего не понимаю! Так что же будет в этой серии?

— Любовь! Пусть будет любовь!

Перл сочувственно покачал головой.

— Да, тяжела жизнь сценариста. Им все время нужно что‑то выдумывать.

— Зато в этом есть и положительная сторона, — сказала Келли. — Они могут распоряжаться чужими жизнями, как захотят. И при этом, у них совершенно чистые руки и спокойное сердце.

Перл, уже в который раз, был вынужден признать, что Келли не откажешь в проницательности.

— Да, — протянул он. — Распоряжаться чужими жизнями лучше всего на бумаге. Во всяком случае, ничем не рискуешь. Правда, нельзя делать опрометчивых шагов.

— Например?

— Ну, например, нельзя убивать главного героя. Его можно только в кому отправить или в какую‑нибудь дальнюю поездку. В Европу, например… Нельзя менять характеры, привычки, интересы и хобби. Можно только все время придумывать новые.