\

Келли слышала, как работает электродрель, как стучит молоток… Что‑то бесконечно падало и рушилось, скрежетало и ухало.

Келли подумала, что Дуглас перед своим выселением просто решил подействовать ей на нервы. Наверное, он со своим другом — скульптором Грэгом — решил распилить на части автомобиль.

Шум стих только под утро. Но едва Келли успела сомкнуть глаза, как раздался звонок в дверь.

Быстро одевшись, она спустилась вниз и открыла дверь судебному исполнителю — ничем не примечательному средних лет мужчине в строгом черном костюме — и пришедшему вместе с ним пожилому мужчине в рабочем комбинезоне с деревянным ящиком в руке, полном слесарных инструментов.

— Мисс Перкинс? — наклонив голову, вежливо поздоровался судебный исполнитель. — Доброе утро.

— Доброе утро.

— Я прибыл за тем, чтобы проследить за выселением вашего квартиросъемщика Картера Дугласа. Моя фамилия — Геррет… Сэмюэл Геррет.

Келли отступила в сторону, пропуская судебного исполнителя и слесаря в дом.

— Проходите. Вот дверь квартиры, которую мы сдавали Дугласу.

Судебный исполнитель достал из портфеля бланк протокола и, вместе с ручкой протянув его Келли, сказал:

— Распишитесь вот здесь, внизу, пожалуйста.

— Мистер Дуглас, с вами разговаривает судебный исполнитель Геррет. Мы пришли выселить вас.

Поскольку за дверью не было слышно ни малейшего звука, Геррет снова повернулся к Келли.

— Официально назначенный слесарь, мистер Бигл, может приступить к работе.

Мужчина в рабочем комбинезоне с готовностью достал из деревянного ящика с инструментами небольшую дрель и стал высверливать замок в двери квартиры Картера Дугласа.

Келли стояла отвернувшись и с замиранием сердца прислушивалась к надсадному звуку сверла.

Наконец, работа была закончена. Мистер Бигл одним ударом молотка выбил высверленный замок и распахнул дверь. Глазам Келли, которая вошла в квартиру первой, открылась ужасающая картина: ободранные стены, сломанные подоконники, изгаженный и разбитый пол, куски обгоревших обоев во всех углах, сломанная в мелкие кусочки мебель, расколотые мраморные доски камина, огромные дыры в стенах. Над всем этим витал удушающий запах гари, перемешанный с вонью фекалий.

— Бог мой!.. — потрясенно прошептала она.

Вошедшие следом за ней судебный исполнитель и слесарь закашлялись от удушающей вони и, прикрыв руками лица, мгновенно выскочили в коридор.

Келли не могла вымолвить ни единого слова. На глазах ее наворачивались слезы от бессилия и обиды. Сколько трудов пошло прахом! А каких денег это стоило!

Она плакала все сильнее и сильнее, позабыв обо всем на свете.

В коридоре тихо переговаривались между собой судебный исполнитель и слесарь.