\

Джулия размышляла о другом, о вещах куда более серьезных, чем деньги…

«И вновь мне не повезло, — вновь подумала она как‑то отрешенно, выходя из бара, — видно, такая уж у меня судьба…»

Конечно же, у Джулии на душе было очень скверно, но она не отчаивалась. Она вообще никогда не отчаивалась. В отличие от многих, она справедливо считала, что тридцать три — не тот возраст, когда для человека уже все окончательно потеряно…

Выйдя из «Ориент Экспресс», Джулия медленно пошла к стоянке автомобилей. Вид у нее был печальный и какой‑то подавленный…

Найдя свой новый красный «олдсмобиль», она тяжело уселась за руль и привычным движением завела двигатель автомобиля.

Конечно, надо было куда‑то ехать…

Но куда?

«Опять домой», опять в эти четыре постылые стены, — с тоской подумала Джулия, — о, сколько можно… Сколько все это еще будет продолжаться: днем изображать из себя вполне благополучную и целиком современную женщину, а по вечерам бесцельно сидеть у телевизора или стереоустановки, слушая старые пластинки?..

Джулия, выключив двигатель, печально обернулась назад, в сторону манящих, ярких неоновых огней «Ориент Экспресс», словно раздумывая, а не отправиться ли ей туда вновь…

Нет, там наверняка остался сидеть Гарри…

— Ну что можно делать и такой вечер?.

. Сидеть дома?..

Нет, ни за что на свете!.. Никто на целом свете не знает, как осточертели ей эти одинокие вечера!..

Отправиться к кому‑нибудь в гости…

Ну, допустим… Правильно говорила когда‑то покойная Мэри, возлюбленная Мейсона: если тебе тяжело, то никогда нельзя оставаться наедине со своими печалями.

И Джулии теперь было очень тяжело…

Значит, в гости…

Только к кому… К кому в Санта–Барбаре она может приехать так вот запросто?.. Ну, много к кому…

Хотя бы к своей же родной сестре, к дорогой Августе Локридж…

Нет, при всех своих родственных чувствах к этой женщине она не хотела ее сегодня видеть… Джулия и сама не могла сказать — почему именно.

Тогда, может быть, к Кейту Тиммонсу, тем более что он неоднократно приглашал ее…

Нет, этот самодовольный тип всегда вызывал у Джулии чувство неприязни.

Джулия как‑то подсознательно не доверяла этому человеку, находя весь вид его — лицемерным, а слова и поступки — лживыми…

К Крузу?..

Да, этот человек, в отличие от окружного прокурора, был ей весьма симпатичен, она неплохо его знала, но ведь не настолько, чтобы она могла позволить себе приехать к нему вечером. Тогда остается Мейсон…"

"Нет, только не это… В последнее время сын СиСи Кэпвелла устойчиво ассоциировался в сознании Джулии исключительно с Лили Лайт.