\

А то, что она задумала, называется… Называется должностным подлогом, называется преступлением против правосудия!

Нет, нет и еще раз нет!..

Но внутренний голос шептал ей: Джулия, если ты не сделаешь этого, преступник, настоящий преступник останется на свободе, а Мейсон, человек, который любит тебя и которого любишь ты, попадет в тюрьму — притом надолго, очень надолго… Ты ведь призвана защищать невинно пострадавшего человека — кому же ты сделаешь хуже?.. Человеку, который не совершал этого преступления… Ведь если у тебя нет законных способов защитить своего клиента, который, ты ведь твердо убеждена, непричастен к этому преступлению, которое, собственно говоря, и преступлением‑то назвать нельзя — это просто несчастный случай, это неосторожность, которая еще раз подтверждает старую истину «не рой яму другому, сам в нее попадешь»…

Почему бы и нет, Джулия?!.

.

Уэйнрайт, потушив сигарету, выбросила ее и, тяжело вздохнув, поднялась со своего места и потянулась к папке со следственными документами…

Среди прочих бумаг там была и ксерокопия того «посмертного» письма Лилиан Лайт — такие папки со следственными документами, как правило, всегда давались адвокатам для ознакомления…

Ага, вот и письмо…

Ну‑ка, ну‑ка…

Джулия Уэйнрайт всегда считала себя современной женщиной — под этим понятием она подразумевала не только полнейшую самостоятельность и независимость в суждениях, но и умение обращаться с техникой.

Среди прочих достоинств Джулии два особенно выделяли се: она прекрасно водила автомобиль и владела персональным компьютером.

Взяв письмо, она долго изучала его и, наконец, пришла к выводу, что его лучше всего сканировать и переписать на дискету…

Спустя несколько минут дискета с записанным посланием Лайт была у Джулии.

На всякий случай она сделала принтерную распечатку: копия, как две капли воды, была похожа на оригинал…

«Так, хорошо все‑таки, что мы живем в век такой услужливой техники, — подумала она, — когда копия практически неотличима от оригинала…»

Улыбнувшись своим мыслям, Джулия аккуратно положила дискету в свою замшевую сумочку и, быстро одевшись, пошла к выходу…

Однако у самого входа ее внимание привлек маленький автомобиль, раскрашенный во все цвета радуги.

На его крыльях и капоте было выведено огромными буквами: «Цветочный магазин Освальда Р. Мориссона».

Из машины быстро вылез мальчик–рассыльный с огромным букетом роз.

«Вот повезло кому‑то, — подумала Джулия, которая к тому времени уже начисто забыла о том, что Мейсон обещал ей какой‑то сюрприз, — и у кого же это в нашем доме, интересно, такой ухажер?..