\

— Не понимаю, — сказала она, — и для чего это твоему боссу понадобилось приглашать нас?

Кейт осторожно предположил:

— Может быть, он таким способом хочет высказать мне свое расположение?..

— Тогда как же мистер МакДуглас? Он ведь наверняка подозревает тебя…

Вопросительно посмотрев на жену, Тиммонс спросил:

— Ты думаешь?

— Разумеется — иначе для чего же ему понадобилось следить за тобой? Ты ведь сам мне об этом рассказывал…

— Знаешь, мне кажется, тогда он следил не за мной, а за Кэтрин, — произнес Кейт. — Вполне возможно, что я попал в его поле зрения случайно… Правда, он ведь отлично осведомлен, что я заинтересовался гибелью моих предшественников… — Кейт пожал плечами.

— Ничего не понимаю… А может… А может быть, МакДуглас действует не по инициативе Адамса и Харриса… Может быть, тут задействованы еще какие‑то люди?.. — сделав небольшую паузу, Кейт поинтересовался: — Значит, идем мы на эту вечеринку?..

В ответ Барби пожала плечами.

— Придется…

Теплым сентябрьским вечером перед заходом солнца мистер Адамс прогуливался по саду своей фермы, что была расположена неподалеку от Чикаго и любовался своими птицами.

Птицы были настоящей страстью старшего компаньона «Адамс продакшн». Здесь он построил множество домиков для пернатых с электрическим отоплением и водопроводом. Адамса очень интересовало, сколько же птиц остается зимовать в этих роскошных жилищах. Он пересчитывал их, и эти подсчеты, как утверждала его жена, интересовали его не меньше, чем ежедневные сводки о прибылях.

В семь часов появился камердинер Адамса и напомнил ему, что пора одеваться. Адамс, ворча, направился к дому, в глубине души он терпеть не мог светских церемоний; за всем этим приходилось следить его жене.

Но это был особый случай — тем более, что намечалась не просто «вечеринка», как сообщил он накануне своему юристу, а некое подобие военного совета — на ужин должен был прибыть Руджеро Фрауччи, один из тех членов «семьи», до которого еще не добралась полиция."

"В половине восьмого Адамс с женой сели в свой лимузин. Шофер закутал им ноги пледом — несмотря на конец сентября, вечера стояли прохладные, — они уселись поудобнее и покатили в фешенебельный район Гросс–Пойнт, где находился дом Адамсов.

— Я насчитал семь коноплянок, — сказал Адамс. — Интересно, не потомки ли это той пары, что свили гнездо первыми?.. Интересно, сколько же лет живут эти коноплянки? Я распоряжусь окольцевать несколько птиц в этом году…

Мик Адамс гордился тем, что никогда не опаздывает. Ровно в восемь вечера он и его жена вышли из лимузина, остановившегося у ярко освещенного подъезда особняка. Лакей в черной форменной ливрее помог им раздеться и проводил в гостиную, старинная мебель которой всегда радовала сердце Мика.