\

— Видишь, а? Представляешь, а? — с деланным возмущением стал восклицать он, ходя туда–сюда по комнате, не приближаясь, впрочем, к подруге. — Это просто ужас какой‑то правда, любимая?

Круз остановился и вопросительно глянул на девушку. Та не отвечала, поэтому Кастильо решил продолжить:

— Надо же, налетел на грузовик! Просто искры посыпались!

Тут Круз замолк, потому что почувствовал шевеление в той стороне, где сидела девушка. Линда кашлянула и поправила волосы.

— А Мак–Клор? — спросила она.

— Что — Мак–Клор? — не понял Круз.

— Он тоже налетел на грузовик? — с угрозой в голосе спросила девушка.

Круз замялся.

— Да, мы налетели на этот грузовик с ним вместе…

Он замолк, не зная, что дальше сказать. Не станет же он рассказывать ей, в самом деле, все подробности сегодняшнего дня!

— Послушай, Линда, мы документы оформляли, все такое… — растерянно продолжал Круз, видя, что девушка снова ничего не говорит.

Но он опять замолк. Возникла пауза, она затягивалась дольше и дольше, пока, наконец, не приняла угрожающие размеры. Круз присел в кресло и с тоской подумал, что Линда сейчас вспомнит во всех подробностях свою нелюбовь к его профессии.

И станет логично обосновывать то, что Круз просто обязан поменять работу."

"Но пока девушка не произнесла ни слова. Молчание через некоторое время стало просто невыносимым. Круз уже был готов выслушать любые доводы против своей профессии, только бы не сидеть вот так, сложа руки, и не ждать реакции своей чрезмерно переживавшей за него подруги.

Линда насупилась и принялась снова подкалывать платье, да еще и тихонько напевать при этом.

Круза это вывело из себя. До настоящего бешенства было еще далеко, однако южная кровь заиграла в нем с непреодолимой силой.

Кастильо встал со своего места и приблизившись к Линде, закричал ей в самое ухо:

— Что это ты, в самом‑то деле! Эй, Линда! Я тебе рассказываю, как чуть жизни не лишился, а ты даже внимания не обращаешь!

Девушка подняла голову и спокойно посмотрела на молодого человека.

— Все дело в том, что ты врешь! — сказала она. Кастильо опешил.

— Да, вру! — закричал он. — Но почему? Да, мне приходится врать тебе, потому что если я расскажу тебе правду, ты обидишься еще сильнее! Сколько раз уж так было.

Я прихожу с работы, рассказываю тебе о своих делах, а ты, вместо того, чтобы утешить меня или же просто выслушать, начинаешь плакать! Ты плачешь будто бы потому, что испытываешь страх за меня, но на самом деле переживаешь за себя! За свою горькую долю жены полицейского, как ты когда‑то мне сказала. Но, во–первых, мы с тобой еще не женаты, а во–вторых, у жен полицейских вовсе не горькая доля!

— Когда это я тебе говорила насчет жены полицейского? — прищурила глаза Линда.

— А, ты не помнишь! — воскликнул Круз.