\

Но, — Адамс поднял вверх указательный палец, будто бы желая указать на что‑то очень важное, но, к сожалению, скрытое от глаз, — но, мистер Тиммонс, это будет его последнее задание…

Если бы сейчас Адамс сказал, что собирается собственноручно пристрелить своего подчиненного, Кейт бы не удивился — за это время он привык ко всему — его трудно было бы удивить даже этим…

— И что же будет с ним? — Осведомился Кейт, напряженно вглядываясь в одутловатое лицо Мика Адамса, которое казалось теперь совершенно непроницаемым, — что же будет с МакДугласом.

Адамс сдержанно улыбнулся.

— Вас интересует его судьба, мистер Тиммонс, или же вы спрашиваете меня об этом исключительно из голого любопытства?..

Кейт промямлил в ответ что‑то очень неопределенное — вопрос был задан настолько внезапно, что Тиммонс явно был не готов даже к тому, чтобы хоть как‑нибудь убедительно соврать.

— Ну, хорошо, хорошо, — произнес Адамс, — можете не объяснять… Мы, посовещавшись с мистером Харрисом, решили, что выдавать МакДугласа в руки полиции или федеральных агентов было бы с нашей стороны как минимум некорректно по отношению к этому человеку…

— Почему?.

— Ну, потому, — продолжил глава концерна, — потому, мистер Тиммонс, что в свое время он очень много сделал для нас…

«Наверняка этот жуткий тип имеет в виду убийства всех, кто стоял на пути «Адамс продакшн», — решил про себя Кейт, — не только Кэтрин, не только Сэм… Ведь до меня тут было целых пять юристов!.. А мистер Шниффер?.. А Дэвидсон, которого на тот свет наверняка отправил все тот же МакДуглас… А теперь его, так сказать, списывают со счетов и наверняка отправят на заслуженный отдых… предварительно поручив проследить за мной в Берне…»

Адамс продолжал — Кейт, погруженный в свои невеселые размышления, почти не слышал его слов:

— … он действительно был неплохим работником, но — сами понимаете, — Адамс развел руками, — возраст уже не тот…

Словно стряхнув с себя оцепенение, Кейт, внимательно посмотрев на своего босса, спросил:

— Мистер Адамс, а что с ним будет теперь?

— Я дам ему денег и уговорю уехать из страны, — ответил тот.

Двери раскрылись, и на пороге появилась миссис Адамс.

— Ну, сколько можно о делах?.

"Наступила торжественная минута, которой гости дожидались целый вечер, — самое главное из обещанных удовольствий. Четыре избранные пары должны были танцевать кадриль; четыре пожилые, достойные и почтенные пары покажут молодежи, что такое настоящий старинный танец.

Распорядитель был теперь само достоинство.

— Две пары направо, две пары — налево, — провозгласил он.

Скрипки заиграли какой‑то очередной старомодный мотив.