\

Наконец, она повернулась к нему:

— Если бы ты простил меня…

Круз пожал плечами.

— Да я простил тебя. Если бы ты только рассказала, что за всем этим кроется. Разумеется, я догадываюсь, что происходит, но мне было бы гораздо лучше если бы ты сама рассказала все, Сантана.

Она взглянула на него исподлобья. Круз заметил в ее глазах ярость.

— Как? Я должна еще объяснять тебе это?!! — процедила она сквозь зубы.

— Мне кажется, что твоя ревность превращается в паранойю… — пожал он плечами. — Так это или не так?.. Ну, скажи мне.

Сантана еще несколько мгновений пристально смотрела ему в глаза, словно пытаясь разобраться в чувствах, которые владели сердцем Круза.

"

"— Помнишь, когда мы только начали нашу совместную жизнь, ты мне сказал, что со временем полюбишь меня…

Но этого… этого не случилось…

Голос ее задрожал, глаза стали наполняться слезами. Сантана не отрываясь смотрела на Круза, который почувствовал себя виноватым и опустил голову.

— По–настоящему мы были близки лишь в ту единственную ночь, — продолжая говорить, она отвернулась, чтобы Круз не видел ее глаз, из которых градом катились слезы.

Она не могла остановить этих слез отчаяния. Воспоминания об их коротком счастье, как лавина, обрушились на ее мозг.

— Ты помнишь наш медовый месяц? И ту единственную ночь, когда мы были счастливы?.. Но это продолжалось так недолго… До того звонка, про Иден…

Сантана умолкла, содрогаясь в рыданиях.

Круз попробовал успокоить жену. Он подошел сзади и положил ей руку на плечо. Однако Сантана сделала шаг в сторону, словно уворачиваясь от его объятий.

— Дорогая, ты все неправильно понимаешь… — неуверенно начал Круз. — Если бы только я мог все тебе объяснить…

Он снова притронулся, на этот раз к ее руке.

Однако его последние слова вызвали у Сантаны такую ярость, что она резко развернулась и ударила его рукой по лицу.

— Не трогай меня! — завизжала она в истерике. — Не смей прикасаться ко мне!..

Круз молча перенес звонкую пощечину.

Тяжело дыша, Сантана смотрела на него словно затравленная волчица. Скорее всего, она и сама не понимала причин, которые побудили ее ударить Круза.

Однако, что сделано, то сделано…

Лишь одно стало ясно, — дальнейшего разговора не получится.

Разглядывая документы, которые дал ему доктор Джастин Мор, Перл вошел в дом Кэпвеллов.

— Капник… Леонард Капник, — бормотал он, пробегая по строчкам личного дела. — Так. Учитель истории… Хм… Я — учитель истории. Что ж, не привыкать…

Увлекшись чтением, он не обратил внимания на тихие шаги, которые раздались в стороне. Однако, подняв голову, он увидел, что перед ним стоит Кортни. На лице девушки явно проступала озабоченность. Дрожащими руками она теребила краешек блузки.

Увидев ее, Перл широко улыбнулся.