\

Руководствуясь природным тактом, она спокойно ожидала пока Мэри соберется с мыслями и расскажет, зачем пришла.

Наконец, на лице Мэри появилась смущенная улыбка.

— София, мне нужно кое‑что тебе сказать…

— Слушаю внимательно, — ответила та.

Мэри опустила глаза и, покраснев словно школьница, сказала:

— У меня будет ребенок…

София не сразу осознала сказанное Мэри, однако, спустя несколько секунд, глаза ее широко раскрылись, лицо вытянулось в удивлении.

— Что? Мэри!?

Та утвердительно покачала головой.

— Да, да. У нас с Мейсоном будет ребенок…

София схватила ее за руку.

— Но ведь это же прекрасно!

Мэри смущенно теребила платок.

— Нет, правда! Это действительно прекрасно!.. — снова горячо воскликнула София. — Ты, что — так не думаешь?

— О! Нет, нет! — возразила Мэри. — Я все понимаю… Она словно сбросила смущение и стала радостно улыбаться.

— Ты должна быть такой счастливой! — обрадовано сказала София.

Женщины счастливо обнялись.

— А Мейсон? Как же Мейсон? — с живым участием произнесла София. — Ведь он же с ума сойдет!.. Он, наверное, так рад?

— Да, да, конечно, — торопливо сказала Мэри.

Она решила, что пока рановато говорить Софии о том, что она не ставила Мейсона в известность о том, что у нее будет ребенок.

Хотя признаки беременности были так очевидны, Мейсон должен был уже догадаться об этом, но он был не так прозорлив…

София взяла Мэри под руку и они стали медленно прохаживаться по гостиной.

— Замечательно, — сказала София. — Теперь, наконец‑то, Мейсону будет с кем взрослеть…

Она заразительно расхохоталась, но спустя несколько мгновений улыбка вдруг исчезла с ее лица.

София озабоченно посмотрела на Мэри.

— Послушай…

— Что?

— А… как же… Марк?

Мэри сразу посерьезнела, глаза ее наполнились холодом, улыбка исчезла.

— Это не его ребенок! — решительно сказала она.

— Ты уверена в этом? — с сомнением в голосе спросила София. — Ведь, если Мейсон не будет уверен в том, что это его дитя, вам будет очень трудно…

Мэри отвернулась. Было заметно, что ей очень тяжело говорить на эту тему.

Несколько мгновений она молчала, затем, словно пересилив себя, произнесла:

— Это не может быть ребенок Марка, мы были вместе один лишь раз… Это было тогда, когда он изнасиловал меня…

Мэри замолчала, а потом запинающимся голосом продолжала:

— Я не верю, что это его ребенок.

Этого, скорей всего, не может быть… Ты же помнишь, он лежал в больнице и еле выкарабкался… Врачи сказали, что детей у него быть не может… Это просто невозможно! Физически невозможно! Разве что… Господь Бог сжалился над ним… Но я не верю.

Голос Мэри задрожал и она умолкла. София участливо взяла ее за локоть.