\

Очевидно, он был весьма в плохом расположении духа, поскольку толкнул дверь с такой силой, что она с грохотом ударилась об стену.

Как раз в этот момент из динамиков донесся голос Тэда Кэпвелла:

— С нами в прямом эфире был окружной прокурор Кейт Тиммонс.

Услышав шум, Джейн обернулась. Кастильо направлялся прямо к ней.

— Здравствуйте, — растерянным голосом сказала она. — Что вам угодно?

Кастильо даже не поздоровался.

— Мне бы хотелось поговорить с Тэдом Кэпвеллом, — решительно сказал он.

Сантана, которая была рядом с мужем, испуганно посмотрела сначала на Круза, затем на Джейн Уилсон.

— Он в студии, — ответила Джейн.

— Да, я слышу, — сказал он, указывая на висевший на стене динамик, откуда доносился веселый голос Тэда:

— …А сейчас мы запускаем одну из самых интересных вещей группы «Зэ примитив» — «Краш»…

— Ну, вот видишь… — испуганно сказала Сантана. — Я же тебе говорила, Круз, что он сейчас занят. Пойдем. Не нужно скандалить.

Но Круз посмотрел на жену таким холодным взглядом, что она убрала руку, которую положила ему на плечо.

— Я дождусь конца передачи, — жестко произнес он.

— Круз, пожалуйста… — дрожащим голосом проговорила Сантана.

Но успокоить Кастильо, в жилах которого вскипела мексиканская кровь, было не так‑то просто.

— Я не намерен сидеть сложа руки в то время, как окружной прокурор будет публично упрекать меня в чем‑то… — повышенным голосом воскликнул Круз.

В этот момент дверь студии, откуда шла передача, открылась и на пороге показался Кейт Тиммонс.

Увидев Круза, он усмехнулся и попытался пройти мимо. Однако, Кастильо решительно шагнул навстречу ему и преградил дорогу.

— Послушай, парень, — вызывающим голосом сказал Круз. — Ты начинаешь действовать мне на нервы!

— Вот как? — скептически произнес Тиммонс. — Интересно, чем же это я вызвал такое неудовольствие полиции?

— Ты прекрасно знаешь, что полицейский департамент Санта–Барбары провел следствие на профессиональном уровне. Те же промахи, которые были допущены, отнюдь не наша вина. Все это — результат давления сверху. Почему ты не сказал об этом в радиоинтервью? Мне кажется, что тебе придется публично принести извинения перед полицией…

Кастильо был столь разъярен, что готов был броситься на Тиммонса и разорвать его на куски.

Сантана прекрасно понимала чувства мужа, и, в тоже время, в ней говорили чувства, которые она с недавних пор испытывала к Тиммонсу. Она встала перед Крузом и умоляюще произнесла:

— Прошу тебя, не надо… Не начинай этот разговор. Она побледнела, руки ее дрожали.

Лучше всех в этой ситуации чувствовал себя Тиммонс. Он, по–прежнему, ухмылялся, уверенный в своей полной безнаказанности. Дело было сделано.