\

Кортни, как ты считаешь?

— Но ведь говорят, что у Шейлы был роман с Дэвидом… Это правда?

— Да.

— Джулия, а кому ты сама веришь?

Та рассмеялась.

— Не знаю. Я уже перестала доверять своим инстинктам.

Кортни подошла ближе и положила руку ей на плечо.

— Прости, Джулия. Я знаю, что тебе сейчас нелегко…

В этот момент Круз вышел из своего кабинета. На лице его была написана полная растерянность.

— Что случилось? — встревоженно спросила Джулия.

Круз развел руками.

— Я не могу предъявить им обвинение в убийстве.

— Почему? — Джулия вскочила со своего места.

— Мне нужны не голословные обвинения, а конкретные доказательства их вины.

Этого у меня нет. Улик нет.

Кортни вмешалась в их разговор.

— Подожди, Круз! Джулия говорила что‑то о преступном сговоре. Может быть, они вдвоем убили Мадлен?

Круз покачал головой.

— Нет, я так не считаю. Я допросил их по отдельности… Нет, это не был преступный сговор.

— Значит, уголовное дело не будет возбуждено? — воскликнула Джулия.

— Ты права. Я постараюсь найти новые улики. Возможно, они нас выведут на настоящего убийцу, поскольку я убежден, что Дэвид не убивал Мадлен, как, впрочем, и Шейла…

— Тогда кто? — спросила Кортни.

— Кто это сделал?

Круз тяжело вздохнул и опустил голову.

— Сейчас я не могу ответить на этот вопрос.

Дверь кабинета за его спиной внезапно открылась и дежурный полицейский вывел оттуда Шейлу Карлайл. Окинув взглядом присутствовавших, она ушла. Следом за ней с сигаретой в руке в двери кабинета Круза появился Дэвид Лоран.

Остановившись на пороге, он пристально посмотрел на Джулию.

Келли включила диктофон.

На кассете действительно оказался записан голос доктора Роулингса:

— Двадцатого июня, после неудачных попыток общения как с пациентами, так и с медперсоналом, больная согласилась на индивидуальные сеансы психотерапии.

На этот момент пациентка не могла выражать свои мысли логически, а также сконцентрировать внимание на простых заданиях. Подобное поведение является проявлением скрытых негативных эмоций, которые возникли на изломе реальной и иллюзорной оценки событий. Я не отрицаю возможности использования электрошока, как одного из методов…

Услышав это, Келли поспешно выключила магнитофон. Она с секунды на секунду готова была разрыдаться.

Перл принялся успокаивать ее.

— Келли, не нужно, не ломай диктофон…

— Но почему? — выкрикнула она. Ее губы дрожали. — Почему он так говорит?

— Келли, он психиатр, он не понимает тебя.

Она отвернулась.

— Нет. Он желает мне зла! Он желает мне плохого и хочет причинить мне зло!

— Нет, нет. Ты ошибаешься, Келли. Никто не причинит тебе зла. Я этого не допущу!

Она повернулась к нему.

— Послушай, я не понимаю, почему ты мне помогаешь?

— Потому, что ты милая и славная девушка, — спокойно ответил Перл.