\

— Я не понимаю, почему Мейсон так поспешил? Через месяц я бы спокойно поговорила с Марком, а сейчас он может подумать, что это его ребенок.

София удивленно посмотрела на нее.

— Ты боишься, что этот ребенок от Марка?

— Вероятность слишком мала, но…

— Мне понятны твои опасения. Марк может обратиться в суд с просьбой об опекунстве над ним.

— Да, таким образом он сможет отомстить Мейсону и мне.

София помолчала.

— Мэри, когда выяснилось, что у меня тяжелая болезнь и нужно делать трудную операцию, я оказалась в подобном же положении. Моя нерешительность едва не привела к весьма плачевным результатам… Я думаю, что ты не должна скрывать всю правду…

Мэри вскинула голову.

— Ты считаешь, что Мейсон должен узнать об изнасиловании.

— Да.

Мэри стала кусать губы. Спустя несколько мгновений у нее из глаз брызнули слезы.

— Нет, я не могу… Это невозможно… Я не смогу избавиться от чувства вины.

— Но, Мэри…

— София, не говори, пожалуйста, что в этом нет моей вины. Я знаю, что тысячи женщин прошли через этот кошмар, но я не считаю, что должна посвящать в это Мейсона. Это мое право. Это моя личная жизнь, и я не хочу…

София сочувственно смотрела на нее.

— Я понимаю тебя… Успокойся.

— Боже мой! — воскликнула Мэри. — Я превращаюсь в какого‑то монстра…

София обняла ее за плечи.

— Не надо переживать. Расскажи Марку о своей беременности. Ведь он когда‑то любил тебя и, несмотря на его отношение к Мейсону, он вряд ли желает тебе зла. Не принимай этого слишком близко к сердцу.

Мэри вытерла слезы.

— И тогда мы узнали, что прошение будет рассматриваться на церковном совете, — сказал Мейсон.

— Довольно, довольно!

Маккормик выглядел излишне возбужденным.

— Я слышал о возможности аннулирования нашего брака с Мэри, но меня абсолютно не интересует процедура его осуществления.

— Конечно, нет, — серьезно ответил Мейсон.

— Сомневаюсь, — Марк не скрывал неприязни. — Я прилетел сюда не для того, чтобы выслушивать здесь твои остроты! Мейсон, деньги не являются определяющим элементом в том, что касается свободы и прав человека. Если ты из богатой семьи, а я — из бедной, то это не означает, что я вот так спокойно должен позволить тебе издеваться надо мной.

Мейсон опустил голову.

— Ты прав. Сейчас мне предстоит решить одну проблему, но, как обычно, я выбрал неправильный путь, — хмуро сказал он. — Этим я вызвал недовольство Мэри, к сожалению…

— Что ты имеешь в виду?

— Я столкнулся с каким‑то препятствием. Здесь какая‑то тайна. Мэри не хочет это обсуждать. Она боится, что ты откажешься помочь нам. Но ты имеешь право знать… У нас с Мэри…

В этот момент метрдотель позвал Мейсона к телефону.

— Погоди, не исчезай, я сейчас вернусь, — сказал Мейсон, поднимаясь из‑за стола.