\

Лайонелл достал из сейфа папку с бумагами и положил ее перед собой на стол.

— Ты просмотрел документы? — спросил Грант.

— Да.

— Согласен?

— Но мне нужны гарантии. Я должен вернуть себе дом и собственность. Ведь, если ты передумаешь, я даже не смогу подать на тебя в суд.

Грант улыбнулся.

— Ты набил немало шишек за годы общения с моим братцем, но предательство не передается по наследству.

Эти слова убедили Лайонелла. Он достал текст договора и расписался внизу.

— Теперь распишись ты, Грант.

— Только после того, как узнаю, кто украл деньги у моего отца.

Вместо ответа Лайонелл протянул Гранту какую‑то бумагу.

— Что это?

— Банковская декларация за 1957 год.

— Но здесь не указана фамилия…

Локридж достал из папки еще одну бумагу и передал ее Гранту.

— Мистер Ти Макдональд Локридж? — изумленно произнес тот. — Твой отец? СиСи ничего не знает об этом?

— Не знаю.

— За Локриджа, — сказал Грант, — он бы продал меня с потрохами.

— Исторический момент! — прокомментировала Августа. — Лайонелл продал отца за тридцать сребреников.

Локридж проглотил эти слова.

— Ты давно узнал об этом? — спросил Грант.

— Достаточно давно.

— Грант, так ты сдержишь свое слово? — забеспокоилась Августа.

— Я не считаю это доказательством, — неопределенно ответил Кэпвелл. — Сумма вклада может не совпадать с общей суммой украденного. Мне надо узнать пути движения этих денег.

Локридж на мгновение задумался.

— Вся отчетность хранится у СиСи, но нам может помочь один человек.

— Кто?

Немного поколебавшись, Локридж сказал:

— Сын Памелы — Мейсон…

Мейсон оставил Мэри наедине с Марком и подошел к столику, за которым сидела Джулия. Она раздраженно вскинула голову.

— Мейсон, сделай мне услугу, пожалуйста, оставь меня в покое.

— Извини, Джулия. Почему ты не предупредила. Я не знал, что Дэвид и Шейла уехали из города.

— Какое это имеет значение, — равнодушно сказала она. — Чем крупнее цель, тем приятнее в нее стрелять.

Он молчал.

— Ну что ты улыбаешься? — воскликнула она. — Продолжай, не стесняйся. Назови меня дурой, обвини в непрофессионализме. Я соглашусь с каждым твоим словом.

Он пожал плечами.

— Да, я говорил об этом в суде, но только для того, чтобы выбить тебя из колеи.

— Я знаю, ты никогда не мог похвастаться своей принципиальностью.

Хотя ты прав, иначе ты просил бы милостыню на улице, а не получил бы миллионы от моей сестры, Августы. И не спал бы с чужой женой…

Мейсон спокойно выслушал ее гневную речь.

— Джулия, мне понятна твоя боль. Я знаю, что такое любовь. Когда ты падаешь со скалы, ничто не остановит твоего падения. Мне страшно представить, что произошло бы со мной, если бы я узнал, что Мэри лгала мне, а потом внезапно уехала из города.

— Я желаю тебе узнать, Мейсон. Реальность хуже воображения.